— Отец, а ты в курсе, что Лене Сахаровой двадцать лет? Знаешь, чему может научить Эну эта старая и извращенная русская? — поинтересовался я, выбивая из колеи буквально всех, включая и сестру.

— Не наговаривай, — махнул рукой продолжающий улыбаться Харуо Кирью, — просто знай, что мы все очень рады, что ты начал понемногу меняться.

— Я? Меняться? — это определенно требовало уточнения.

— Полгода назад, Кира, ты бы вытащил нежеланную гостью из-за стола, а затем выкинул бы из дому, — уверенно откликнулся отец, — Возможно, попытался бы ей сломать руку, но мы бы не дали. Так что да, меняться.

Посмотрев на кивающего брата, с треском продувшего мне партию, я глубоко задумался. Было над чем.

После этого знаменательного дня время до воскресенья пролетело незаметно. Обычные серые будни японского школьника. С утра учебное заведение, пара часов клуба, в котором уже перестали от меня шарахаться, затем дом, занятия, тренировки, медитация. Дед и Конго если что-то и задумали, то подошли к этому крайне осторожно, возможно даже поверив в мой прогноз, что подобных инцидентов больше не повторится.

Их и не повторилось. В субботу Рио по большому секрету пробубнил мне о том, что в городе начался тихий, но целенаправленный вылов молодых «надевших черное» без регистрации, которых пакуют и куда-то увозят целыми автобусами. Молодых парней, девушек пока порядково меньше по отношению к последним. Высказав это, мой друг пообещал держать нос по ветру, а затем резким движением метнул три ластика в совершенно пустое место, «выбив» из невидимости белоголового парня. Тот, как я еле смог заметить, перехватил два метательных предмета и запустил их назад в Коджиму, умудрившись попасть тому туда же, куда угодил и блондин — в пах, так что в результате я полюбовался на двух согнутых крючком парней, лелеющих свои достоинства в ладонях.

— Онивабаши-кун, вам не надоело? — спросил тогда я, но ответа не получил. Онивабаши Хайсо предпочел исчезнуть, как обычно.

Имя сдал нам директор вместе с фотокарточкой ниндзи.

— Эта скотина на мне тренируется… — просипел Рио, — Я каким-то образом его замечаю, вот он ко мне и пристал…

— Ты тоже тренируешься. Это хорошо.

— Да иди ты… хотя нет, я с тобой.

— Куда?

— К тебе домой, Акира, в гости. Что поделать, если у меня дома сейчас целый девичник, причем из твоих баб, сестер и прочих подруг детства? Ну и Мичико за главную.

— Этот табун набирает угрожающую мощь…

— Ты только заметил?

Субботний вечер прошёл максимально спокойно и мирно, а в воскресное утро мы с Шираиши и Асуми Хиракавой уже ехали в деревню Огасавара. Хафу напросилась с нами, желая подсмотреть за тренировками тех Ищущих, что находятся в данный момент в деревне, а может быть, и за моей. Идея была так себе, но отговаривать синеглазую было некому. Да и находиться с ней рядом той же Мане было некомфортно — Асуми надела свою сценическую боевую униформу из матроски, миниюбки и кроссовок, от чего вызывала неодобрительные взгляды бабушек и дедушек в электричке.

— Если тебя там начнут насиловать — громко не кричи, — посоветовал я, оценив голый живот одноклассницы, — Будешь отвлекать.

— Ну, может мужика себе, наконец, заведу, — с непонятными интонациями выдала после паузы Хиракава, — Хоть так.

— Или нескольких, — добавил я, заставив её закашляться, а Ману согнуться крючком, роняя лицо себе в ладони.

— Ну, ты, наверное, в этом толк знаешь, — чуть придя в себя (и одёрнув матроску) заявила Асуми, — В мужиках. От девчонок-то бегаешь. Или просто импотент?

Кажется, Шираиши попыталась стереть с себя из этого мира или что-то подобное, но у неё не вышло. Подумав, что это поможет отличнице в социализации, я решил ответить правду.

— Нет, я обычный человек со всеми присущими нормальному человеку желаниями. Поэтому я хожу в бордель.

Эта информация парализовала обеих девушек, а я, весьма довольный нанесенным женской коалиции ущербом, спокойно продолжил читать свою книгу, чем и занимался, пока мы не вышли у деревни и не зашагали дальше пешком.

— Ты же не шутил, да? — послышалось мне бормотание Асуми, — Точно ведь не шутил…

— Разумеется, не шутил. Подростковая гиперсексуальность никак не может являться шуткой. Она лишает трезвости рассудка и подталкивает к импульсивным решениям, что является чрезвычайно вредным для человека, нацеленного на развитие. Необременительный секс в удобное время очень серьезно сглаживает этот недостаток, позволяя использовать своё время куда оптимальнее. В общем — рекомендую. Это быстро, приятно и не очень дорого.