Врубив рок на полную катушку, мчался по почти пустой трассе до леса за пределами столицы. Благо, от дороги сворачивать недалеко: вокруг густая зелень, комары размером с голубей и никаких свидетелей. Тут меня посреди ночи никто и не найдёт. Разве что энтузиасты грибники с ночным зрением.

Активировал свой Дар посильнее, но даже не стал выкладываться на максимум.

— Хана тебе, уё**к! — моя речь всегда была живописной и понятной.

Закрыв глаза, начал охоту на яд в своей крови при помощи гравитации. Импульсы гнали этот сгусток по всем моим сосудам. Он носился, как ошалелый хомяк в колесе, не понимая, где выход. А выхода для него не было. Только вход в проблемы.

— Ну что, погоняемся? — усмехнулся я, чувствуя, как яд мечется внутри меня. — Ты выбрал не того парня для совместного проживания. Сосед по комнате я хреновый.

Добавил мощный импульс, и яд скрылся в одном из сосудов. Ещё немного и я выдавлю эту гадость из себя, как прыщ перед свиданием. Только вот свидание у этой дряни будет с землёй.

Наконец, сосредоточившись, направил всю силу Дара. Чёрная слизь вырвалась через рану и плюхнулась на землю.

— Ага, поймал! — воскликнул я, глядя на него.

Душа мертвеца завыла в нем, пытаясь вырваться, но я сжал её гравитационным полем, не давая разбежаться.

— Отпусти меня… — раздался шепот из слизи, покрывшейся дымкой.

— О, заговорил! А где же «пожалуйста» и «спасибо»?

— Что тебе нужно? — прошипела душа.

— Мне? Да немного. Чтобы ты перестал покушаться на мою семью и отправился туда, где тебе самое место. Может, реинкарнировать тебя в комара? Или предпочитаешь жизнь навозного жука?

Душа замолчала, очевидно, обдумывая перспективы стать частью экосистемы в самом непривлекательном виде.

— Прощай, дружок! Было неприятно познакомиться, — я сжал поле ещё сильнее, и сгусток начал вибрировать. Ещё мгновение и он исчез, рассеявшись, словно его и не было.

— Ну вот и всё, — выдохнул я, ощутив облегчение. — Ещё один день спасения мира завершён. Можно и домой, главное, дело сделано, пора немного отдохнуть.

Но чует моя печенка, что для ритуала по созданию этого яда потребовались не только душевные контракты и ядовитые вещества, но и чьи-то жертвы. Убийства, насколько помню, всегда усиливают заклинания, порчи и прочее дерьмо, словно добавка острого соуса в уже готовое блюдо. И здесь явно не поскупились.

Начинаю даже сомневаться, Радугины ли за этим всем стоят. Они ведь не самый элитный Род, как бы ни пыжились и ни выставляли напоказ свои мнимые достижения, да и силой не блещут.

Подлые да, но могуществом не пахнет. Если бы затеяли войну, например, против маркизы фон Адель, сдохли бы очень быстро. Её Род куда мощнее, и для Радугиных всё закончилось бы плачевно.

Но кого бы они ни смогли нанять для создания яда, сейчас пусть ходят и оглядываются, ведь я найду его…

Пермь

— Блинчиков побольше принесите, и медовый сироп не забудьте, — заявил Валерий Максимович, прихлёбывая свой кофе.

Иван кивнул и шмыгнул в коридор. Все в кабинете переглянулись, зная: этот криворукий лакей, явно, опять устроит потоп из сиропа.

Раньше даже ставки делали, сколько раз он споткнётся по пути, но перестали, а то слишком всё предсказуемо. Иван умудрялся уронить поднос даже на ровном полу. Но вслух шутить никто не рискнул, все молчали, боясь проронить хоть слово.

Граф сейчас сверлил взглядом карты и записи на столе, а одна его нога нервно подергивалась.

— Даю своё добро! Приступайте, — сухо отрезал Валерий, когда принесённые блинчики уже успели остыть, а разлитый лакеем в коридоре сироп превратил пол в липкую ловушку.

— Понял, господин! Возьмём это в работу! — Борис вскочил со стула и быстро кивнул.

— Нет, Борис, ты не понял: это необходимо сделать срочно. Нужны решительные шаги, — граф серьёзно взглянул на него.

— Простите, господин, но эта срочность связана с отравлением вашей дочери? — осмелился спросить командир гвардии.

Валерий лишь одарил Бориса взглядом, полным снисходительного презрения, будучи сегодня не в настроении.

Граф хорошо понимал, что война затянулась, и что мечты о перемирии можно смело бросить в топку. Но он не железный и не бесчувственный камень: покушение на дочь стало последней каплей в бокале его терпения.

— Радугины окончательно и бесповоротно зарыли помыслы о перемирии, а раз они заодно с Безруковыми, начнём с последних: до них ближе дотянуться, да и руки чешутся, — прохрипел он. — Борис, главное, действуй быстро!