– Оружие на научном корабле? Это же нарушение Конвенции, – удивился Юрков.

– В том-то все и дело. Наши конкуренты направили основные усилия на создание боевого флота. Поэтому, на данный момент, они не способны строить научно-исследовательские корабли глубоко проникновения. Однако в изучении трансэнергии они заинтересованы не меньше нашего. Мы не исключаем того, что они попытаются перехватить наблюдатель на дальних глубинах, чтобы завладеть добытыми сведениями. Поэтому все члены экипажа, включая научный, технический и обслуживающий персонал, офицеры Космического флота. Осталось только определиться с командиром.

– Архип Сергеевич, – вырвал его из вороха воспоминаний голос второго помощника Рама Сингха, – экипаж собран и готов к построению.

– Буду через десять минут, – отозвался в коммуникатор командир.

Спустя несколько минут Юрков поднимался на верхнюю палубу наблюдателя, чтобы провести в церемониальном зале восьмую по счету, с момента старта Антанта с космической верфи на орбите Эриды, церемонию передачи полугодовой вахты.

Все триста членов экипажа выстроились по левому и правому борту церемониального зала. Сто пятьдесят офицеров стояли слева во главе со старшим помощником Лао Чжоу и столько же, принимавших вахту, напротив них вместе со вторым помощником.

Капитан второго ранга Рам Сингх являлся потомственным сикхом из ордена Ниханги. Его парадный китель и относительно скромный по размерам дастар выгодно отличались насыщенным синим цветом на фоне белоснежно-белых кителей остального экипажа. К тому же он единственный имел при себе оружие – изогнутый нож кирпан.

Так как Антант не был международным проектом, а создавался странами-участницами Тройственного Альянса, то в состав экипажа входили только русские, имевшие численное большинство, китайцы и индийцы.

Добродушный и улыбчивый Рам Сингх, служивший до этого в космическом десанте, не достиг еще и сорока. Именно поэтому идеологи Генерального штаба специальных операций Тройственного Альянса, посчитав его слишком молодым, назначили Рама вторым, а не старшим помощником командира, хотя сикх прекрасно ориентировался в межзвездном пространстве без помощи бортовых навигаторов, а самое главное – нравился всем без исключения членам экипажа не только своей, но и сменной вахты.

Суровый и скрытный Лао Чжоу, недавно перебравшийся за пятидесятилетний рубеж, перевелся на Антант из службы внешней космической разведки. Он уважал строгую дисциплину и служебный устав, поэтому был нелюбим, особенно женской половиной команды, из-за своего крутого нрава и нетерпимости к любым проявлениям неуставных отношений, присущих молодым людям, оказавшихся в замкнутом пространстве.

– Равняйсь! Смирно! – подал команду при появлении командира старший помощник. – Товарищ капитан первого ранга, экипаж Антанта для передачи очередной вахты построен, – начал доклад Лао Чжоу, как только все члены экипажа замерли и направили взгляды на своего командира.

– Честь и Доблесть! – ощущая легкий постанабиозный дискомфорт в легких, поздоровался Юрков со своим экипажем.

– Достоинство и Отвага! – ответили офицеры командиру на приветствие Военно-космического флота.

– Вольно! Приступить к передаче вахтенной смены! – отдал команду Юрков.

Дублировать команды в космосе было не принято, так как на это уходило лишнее время, тратить которое понапрасну в агрессивной к человеку среде считалось непозволительной роскошью. Поэтому члены экипажа сменяющейся вахты сразу же, разбившись на группки по направлениям деятельности, деловито, без суеты подошли к своим цифровым панелям, чтобы ввести, заступающих сослуживцев, в курс событий.

– Ну, что я пропустил? – пожимая руку Лао Чжоу, улыбнулся Юрков.

– Все в порядке, Архип Сергеевич. За время несения вахты – без особых происшествий, – не выражая ни каких эмоций, ответил старший помощник.

– Каких именно?

Приглашающим жестом Лао Чжоу показал на командирскую панель и проследовал к ней вслед за Юрковым, где в нетерпении их уже поджидал второй помощник.

Старпом активировал бортовой журнал и бесцветным голосом приступил к докладу:

– Все системы работают в штатном режиме. За время несения вахты дважды корректировали курс из-за внезапного нарушения гравитационного противостояния. Спектрограммы с отчетами отправляли на Землю согласно графику. Однако последний ответ поступил с задержкой на два месяца, за два часа до вашего выхода из анабиоза. Дешифровщики уже преобразовали сообщение и почти подготовили его к просмотру. К дисциплинарной ответственности привлечены пятнадцать членов экипажа.

– За какие нарушения? – уже догадываясь, каким будет ответ, посуровел лицом Архип Сергеевич.

– Неуставные отношения в служебное время, – подтвердил мысли командира старший помощник.

При этих словах, располагавшийся по левую руку от Юркова, Рам Сингх, делая вид, что разглаживает свои шикарные усы, спрятал под ладонью ироничную улыбку.

– Лао, я считаю, что вы слишком строги, – просматривая записи в бортовом журнале о зафиксированных нарушениях, понизил голос Юрков.

– Вот, например: «Штурман лейтенант Бадоев, во время, отведенное согласно графику, для отдыха, находился в модуле старшего техника капитан-лейтенанта Лацевич», – зачитал выдержку из приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности командир. – И что же он нарушил?