Мне очень не понравился этот взгляд — собранный и деловитый.

— Зомбак придавил, когда я беса изгнал, — пробормотал я, пока только подозревая, что наша охота нихрена не закончена.

— На! Залпом, — протянул он мне флакон, уже с красной крышкой.

— Что это?

— Обезбол. Пей! Сейчас доделаем дело, потом, дома гляну твою ногу.

Он резво, для того, кто только что умирал, вскочил и метнулся к трупу. Я кряхтя поднялся, с удивлением обнаружив, что могу наступать на обе ноги. Подбежал к Антону, неотрывно глядя на дом.

— Антоха, говорю тебе — валим отсюда. Если бес нас не сожрёт, то загребут менты.

— Нашёл, — он поднял свой стальной нож, перед этим воткнув его в грунт.

— Кстати, беса я своим изгнал, а ты не верил.

— Отлично, я тоже с деревянным пойду, щас только вырежу — для этого твои ножи короткие.

«Вырежу?».

Я перевёл взгляд на Антона, когда он уже перевернул труп на спину.

«Ма-а-ать!»

Этот маньяк вырезал у трупа, видимо, сердце. Вот тут, меня уже вывернуло, ибо, кроме мандража, я ничем другим занят не был.

Антон снова воткнул нож в землю, вытащил из кармана платок и завернул в него что-то меньше ладони, чёрное и похоже сухое.

— На! — протянул он мне платок.

— На кой? — я окончательно выпадал из реальности.

— Это — твоё, потом объясню. Сначала дело. Ну, бери!

Я, не глядя и стараясь не думать, положил это в карман штанов. После чего, Антон притянул меня за руку, чтобы я присел, и не отрываясь от дома, стал быстро и чётко говорить:

— Слушай, брат! Нашумели мы не сильно — оба даже испугаться не успели. «Тишь» ещё работает, «Отвод» тоже, так что снаружи нам не прилетит. У тебя точно не перелом, на обезболе ещё пару часов хоть прыгай. Я много крови потерял, но зелье уже работает и ты мне вовремя рану закрыл, а бегать мне не нужно. Беса ты сильно зацепил, иначе он бы от трупа не убежал. Теперь, ему труп уже не поднять — новый камень духа растить долго. Поймаем беса, есть чем, пошарим в доме — там ещё кое что может быть — и заработаем денег. Мы оба рисковали не для того, чтобы первый же залётный гастролёр у нас этого беса увёл. Всё понял?

— Я чуть не надорвался, когда Вязь создал, кажется, порог пробил, с меня сейчас только нож...

— Больше не надо. Смотри — я иду первый, ты за мной, руку на плечо. Заходим в дом, сразу идём в центр первой комнаты, или что там будет. Дальше я сам всё сделаю. Просто спину мне прикрывай. Он сейчас слабый, тела у него нет, максимум мусором или камешками обкидает. Всё, погнали!

Как же мне было страшно в тот момент, когда мы шагали к этому проклятому дому. Антон говорил и выглядел, как человек, который уверен в том, что делает, но ведь и до этого он не знал про зомбака. А если там ещё один или больше? В его глазах я увидел, что он и без меня пойдёт. Знал бы, что он справится, клянусь — свалил бы уже. Но не смог его бросить. Я, конечно, трус, но... не на столько.

Когда мы вошли в дом, в его глубине что-то загудело, зашуршало, застучало. Сейчас я почувствовал присутствие беса, тогда почему мы не почувствовали его в самом начале? Зараза, страшно всё, что непонятно. Я сжал плечо друга, видимо, сильно.

— Успокойся, — донёсся до меня еле слышный шёпот. — Смотри по сторонам.

«Око» исправно разгоняло мрак и я увидел, что мы оказались в просторной комнате, размером с мою квартирку. Прошли в центр и перед нами появилась лестница без перил на второй этаж — она поднималась справа налево и упиралась в дверной проём, где царила беспросветная чернота. Мы остановились и Антон достал из рюкзака, который висел у него спереди, что-то похожее на обрезок трубы. Нож он зажал зубами, а в правой руке у него появилась дощечка, исписанная долями. Не успел я подумать о том, что это — неправильная Печать, как снова раздался шёпот Ведуна:

— Гаши швэт!

Я сначала не разобрал, а потом как разобрал. Он совсем сбрендил? Свет «Ока» — наша единственная защита.

— Дауай!!!

Я отозвал долю, которая втянулась в мою Волю и погасла.

Кромешная тьма. Гробовая тишина — бес тоже заткнулся где-то там. И в этом жутком ничто, вдруг, прямо передо мной, слева, раздался ЗВОН КОЛОКОЛА?!? Ма-а-ать!!! Я почти узнал, как умирают хомяки от разрыва сердца. Если б я не видел ту странную трубку в руке друга, уже бы умер или прыгнул с разбегу в стену. Или окно, при гигантской удаче.

Ещё раз бумкнул колокол — не по нам ли? Впереди и вверху зашуршало.

«Вихрь на лестнице», — "пискнула" догадка.

Я ощутил колебания воздуха, волосы зашевелились. Поднял нож на уровень глаз и стиснул плечо Антона до боли в пальцах. И когда мне уже казалось, что мы стоим внутри вихря, на пол что-то упало и... От пола до потолка, пространство перед нами озарило северным сиянием, меня обдало секундным шквальным ветром и, так же внезапно, всё стихло, потухло, замерло.

— Разожми руку, плечо оторвёшь.

— Где бес?

— Поймали мы его, отпусти плечо и следи за ножом, обидно будет, если ты меня сейчас полоснёшь, хе-хе, — у Антона, похоже начинался отходняк.

Я ослабил хватку, но с плеча руку не убрал — мрак стоял полный. И нож опустил, от греха.

— Ты можешь снова «Око» своё зажечь?

— Не знаю... Когда в последний раз зажигал, Воля "психанула" уже.

Антон пошебуршал в рюкзаке и тусклый зеленоватый свет отогнал тьму. Он протянул мне, через плечо, полулитровую пластиковую банку с крышкой, которая светилась изнутри. Затем достал вторую и вокруг стало почти также светло, как когда горело «Око». Свет из баночек был рассеянный, мягкий, но с нашим зрением, вполне достаточный.