"Гусь", которого я не отпускал далеко от себя, клятвенно уверял меня, что быстро такие работы не проводятся. Торги он начал с недели и дошёл до трёх дней, когда эмпатия подтвердила — не врёт. Благодаря той же эмпатии, я знал, что под липкой паутиной страха, опутавшей его разум, затаилась лютая злоба и жажда мести, которые тлеют еле заметными искрами на самом дне его души. Но, стоит мне уйти, как искры вспыхнут и разгорится пламя. Может, у него родственник из тех, кто знает про изнанку, поэтому моя волшба его не так сильно впечатлила, а может, он из тех, кто убеждён, что самая большая сила — это деньги и связи. Что ж...

Я отвёл "гуся" к его автомобилю и демонстративно сфотографировал гос.номер на свой смартфон. Затем велел ему сесть на заднее сиденье, а сам устроился рядом, с другой стороны. Слово зафиксировало "пациента" и не позволило звучать его крикам, а тонированные стёкла скрыли нас от сторонних наблюдателей. Воля и «Полох», чуть увеличенной концентрации, наполнили салон гротескными тенями, дёргающимися в танце Ужаса. Через пару десятков секунд, рядом со мной сидело трясущееся и пускающее слюни существо, с растущим на брюках пятном и "свежей" проседью на висках. Отозвав «Полох» и прекратив действие Слова, я тихо, но внятно заговорил:

— Ты думаешь, что тебе сейчас страшно, но ты ещё ничего не знаешь про страх. Через три дня я проверю вашу работу. Если жильцы будут жаловаться, я тебя найду и остаток жизни ты проведёшь в дурдоме. То же самое произойдёт, если ты будешь искать меня, чтобы отомстить. И не пытайся свернуть работы ради своих мутных схем — жильцы уже видео наснимали, с ними и пойдут в администрацию района, а то и города. Тебе выйдет дешевле закончить то, что начал. Тем более, этот подвал идёт по плану.

Нажав кнопку стеклоподъёмника, я вышел из машины и встал лицом к открытому окну. Раскрыв Вязи «Лазутник» и «Кользь» — одну из бесчисленных разновидностей отвода глаз — я наблюдал, как к ужасу в глазах коррупционера добавляется обречённость. — Для него, на фоне стены дома, я буквально исчезал. Теперь, при мысли о мести, он будет представлять — каким именно образом я приду за ним, в следующий раз. Было очень сложно удерживать сразу две сложные Вязи, на пять долей каждая, но я простоял ещё несколько секунд, убеждаясь, что взгляд владельца авто будто соскальзывает даже с того еле различимого пятна, которым он меня сейчас мог бы видеть. Затем я направился к дороге, и только повернув за угол и потеряв из виду улицу, ведущую к дому Марины, отозвал обе Вязи.

Мой организм требовал отдыха, но я пошёл домой пешком — сейчас, мне хотелось просто идти, как в последнем видении на моём Обряде. В конце концов, это — моя Доля. Пошёл дождь, который обещали ещё ночью, и быстро превратился в настоящий ливень. Почти неосознанно, я "накрылся" простой Вязью «Бочка» и продолжил свой путь. От тяжёлых мыслей я отвлёкся на очередном пешеходном переходе, когда мельком глянул на автобусную остановку, оставшуюся чуть позади. — За стеклопластиком, сразу несколько человек пялились на меня, как посетители зоопарка, увидевшие, вдруг, розового слона. Два подростка снимали на смартфоны.

Я тоже поглядел на них, но, через пару мгновений, догадался о причине такого интереса и поспешил перейти дорогу. — Люди спрятались от проливного дождя в пластиковой коробке, а тут я такой красивый иду и у меня даже на ботинках влага не блестит. Одежда и волосы сухие, трубка дымит — Копперфильд, блин. Прошёл немного и накинул на себя ещё и «Кользь» — стало тяжеловато — ничего, заодно потренирую Волю. По дороге, наконец, испепелил телефон и паспорт кровососа.

За два часа, я дошёл до своего жилища, где меня встретила соскучившаяся кошка. Взяв Мурку на руки, я подошёл к окну и долго просто стоял, поглаживая урчащий комок шерсти и смотря на серебряные нити дождя. В сон я провалился сразу, как голова коснулась подушки.

***

В этих горах никогда не наступит зима — для Наставника этого времени года не существует. Сейчас, здесь царила поздняя осень, которую, через пару месяцев, сменит сразу весна. Когда я приблизился к навесу, Наставник заканчивал укрывать свои насаждения кучками высушенной травы. Робкие ростки цветов уже показались из земли.

— Приветствую тебя, Наставник!

Я зачерпнул воды из родника и сел на свой камень.

— Здравствуй, Илия!

Он впервые назвал меня по имени, только произнёс его как-то странно — добавил лишнюю «и» и поставил на неё ударение.

— Очень хорошо, ученик, — сказал он с гордостью. — Одержал победу в тяжелейшей схватке, выжил, стёр все следы и даже смог убедить свою женщину, не прибегая ко лжи. За одни сутки задолжал и почти выплатил долг Хранителю. Недовольство группы Знающих обратил себе на пользу, да ещё и казнокрада наказал походя.

Он довольно засмеялся и протянул мне свою чашку, чтобы я полил воду ему на руки.

— Однако, ты должен знать, что на тебе, теперь, кровная метка.

Увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил:

— Кровососы — коварное и живучее племя. Среди их особенностей, есть и такая. Отныне, в любом уголке Мира, каждый встреченный тобой кровосос почует, что ты уже убивал кого-то из них.

— Эту метку можно вывести? — я озадачился неприятной новостью.

— Нет. Это, теперь, с тобой навсегда. Но в том нет особой беды. Не жди, что орды "пиявок" начнут бесконечную охоту на тебя, хе-хе. Они же люди, а значит, им плевать на всех, кроме себя... и, возможно, своей семьи, у кого она имеется. Просто знай, что такая метка есть на тебе и учитывай это, когда повстречаешь кровососов, в следующий раз.