Тут и странность с тем, что слуга по какой-то причине не попыталась сразу после убийства сбежать, будто специально дав себя поймать. И странность с тем, что при этом же эта слуга до самого конца заявляла, что не имела к убийства своего господина никакого отношения и что её подставили, из-за чего этот вариант сразу начинает казаться вполне логичным. Ну и, конечно же, самая большая странность — это то, что произошло это, считай, почти накануне свадьбы Евы с этим мужчиной, словно кто-то нарочно сорвал её, ввиду того, что не хотел, чтобы она проходила.

Так что, исходя из этих странностей, вполне очевидно, что почти наверняка за этим всем кто-то стоял. А служанку либо использовали, либо… просто банально подставили.

Но если это так, то кто за этим стоит?

А вот с этим уже очень трудно. Думаю, на этом моменте сам род жертвы и закончил своё расследование. А всё потому, что банально не было никого, кому бы был выгоден подобный расклад.

Ведь сам род жертвы на подобное бы никогда не пошёл, потому что какой им вообще смысл убивать своего главного наследника, в которого было вложено столь много ресурсов?

При этом род Евы на подобное бы тоже не пошёл: он слишком беден и слаб, чтобы разрывать связь, — тем более подобным образом, — с куда более сильным и влиятельным родом, которая сулила им много выгоды.

О том, что за этим стоит сама Ева — и речи не идёт, потому что в ином случае её бы либо уже обвинили в этом, либо же держали около себя, не давая выехать за пределы их Империи. А раз ни того, ни другого не было — очевидно, что они пришли к выводу, что она чиста.

Да и мне лично не поверилось бы, если бы сказали, что за подобным может стоять она, ведь, как я понял по небольшому отрезку общения с ней, с тех лет, когда мы были знакомы, она толком нисколько не изменилась — всё та же простодушная и милая добрячка, которую только и хочется всё время, что обнимать, да тискать, умиляясь от исходящей от неё милоты.

Что же до подозреваемых, имеющих хоть какой-то мотив, то ещё оставались другие жёны того мужчины: как те, кто уже был на нём женат, так и те, что, как и Ева, были ещё пока что лишь обручены с ним. Вот у них вполне мог быть мотив основанный, скажем, на ревности к Еве, но в таком случае они бы попытались убить её, а не собственного мужа, убийство которого им крайне невыгодно.

Вот и выходит, что они все, по сути, вне подозрений.

В таком случае остаются лишь враждебные рода и рода-союзники. Но искать среди них виновного — это всё равно, что искать иголку в стоге сена — слишком уж много вариантов на явно слишком уж малое количество имеющихся зацепок.

Но это что касается произошедшего.

А вот что до итогов этого произошедшего, то они примерно такие: у жён этого мужчины проблемы, потому как из рода они уже выйти никак не могут, но при этом и наследника никто из них не родил — у них всего лишь по одной девочке на каждую из жён, ввиду чего унаследует род младший брат покойного, что вряд ли будет заботиться об этих девушках и их девочках; а девушки же, вроде Евы, что были с ним лишь обручены, в итоге вновь стали свободными, вот только, в отличии от Евы, — что сохранила свою невинность, о чём публично уже успел заявить её род, — другие девушки, увы для них, невинность не сохранили, отчего им теперь устроить свою личную жизнь будет очень и очень трудно — и даже в своём родном роде к ним теперь, вполне вероятно, будут относиться, как к прокажённым.

И хоть раньше бы я точно несколько опечалился, услышь подобную неприятную историю, но нынешнему мне, увы, на это совершенно всё равно. А потому меня, сидящего за столом и наблюдающего, как девушки заканчивают с финальными приготовлениями, заботило в этот момент лишь одно: почему Ева пришла сюда?

Вернее, она пришла к Агнэс. Но пришла именно в тот день и мгновение, когда я вышел из комы. Хотя приехала она в эту Империю уже чуть более недели назад.

А потому, из этого исходит вполне очевидный вопрос: это такое невероятно совпадение, или же нет?..

— А точно стоило так заморачиваться над всем этим?.. — неуверенно спросил я, глядя на весь стол, забитый доверху различными, изысканными блюдами.

— Эди, конечно же да! — ответила мне Ева, наконец вместе с остальными девушками сев за стол. — Пока мы ехали сюда, мне рассказали, что ты, оказывается, целых четыре месяца лежал в коме! Честно говоря, когда я это услышала, я так разволновалась!..

На удивление, не считая членов семьи Агнэс, она были и остаётся единственной, кто называет меня сокращенно-ласковым «Эди». И хоть в обычном случае я бы никогда не подумал, что за этими её словами может что-то скрываться, но сейчас, — когда её будущий муж погиб в столь странных обстоятельствах и она появилась в моём доме прямо в тот момент, как я проснулся, — не сомневаться в искренности её слов попросту невозможно.

— Да ладно?.. — усомнился я в её словах.

— Ты мне не веришь?.. — расстроилась она. — Мы же были так близки…

— Шесть лет назад…

— И что?! Это же не имеет разницы… Главное — то, что между нами тогда было… разве нет? Или это потому что тогда всё так закончилось?..

— Как это «так»? — неожиданно спросила Алиса.

И судя по её растерянному лицу, когда на неё посмотрели все собравшиеся за столом, у неё это вырвалось случайно, в порыве чувств. И прежде, чем Алиса успела засмущаться, оттого, что при семье Агнэс, перебила кого-то за столом, я сразу же перевёл всё внимание на себя, ответив её: