– Эй, Ликс, ты меня слышишь?

Ян что-то говорил. Но Ликс не могла ему ответить, как бы не хотела.

Чернота поглощала воспоминания, впитывая тепло из них, не оставляя вместо себя ничего, кроме бесконечно растущей себя. Она грозилась захлестнуть ее целиком, проникнуть в сердце и разорвать его на клочки.

Ликс рвано закашляла, заваливаясь в бок. Пальцы ухватились за ржавые перила, в кровь расцарапывая кожу.

Чернота душила. Сила выходила из-под контроля и в какой-то момент она уловила мысли Яна рядом с собой.

Он отчаянно звал ее. Не понимал, что происходит и что он может сделать.

А ещё ему, такому сильному, вдруг стало невыносимо страшно.

Ведь он мог спасти Ликс от кого угодно. Но не от самой себя. Он любит ее, так сильно, неужели вот так и потеряет? Ликс оказалась настолько хрупкой – ему стоило лишь на секунду зазеваться и...

Нет.

Ликс не хочет этого слышать. Она не желает лезть в его голову. Ни за что и никогда. Ей нельзя читать его мысли. Это запрет, который она сама для себя установила. Тогда почему? Что пошло не так и что это за поглощающая чёрная пакость?

Чем бы она не была, Ликс не отдаст ей подаренные ей бесценные мгновения. Пусть лучше ее душу пожрет и убьёт, чем оставит ее ни с чем.

Ликс закашлялась ещё сильнее. Из глаз потекли и прочертили по щекам две дорожки чёрных слез.

Она наконец смогла сделать вдох и вдруг поняла, что тьма в ее голове исчезла.

Акт XLIII. ... кто?

Правило клуба O(r/d)dinary №146: Если кто-то тебе дорог – будь готов взять его под свою защиту

Ян придерживал Ликс за плечи и наблюдал, как ярко выделяющиеся веснушки на ее щеках потихоньку затухают. К ней возвращался обычный цвет лица и, пусть дрожь всё ещё била, выглядела она уже гораздо лучше.

Эванс вытирала кровь о джинсы. В какой-то момент поняла, что лицо заливают слезы и постаралась стереть уже их, но перепачкалась в черноте, размазав её при этом лишь сильнее.

Ян поймал ее руки в свои, заставив Ликс посмотреть себе в глаза.

– Что с тобой происходит?

Ликс сделала глубокий вдох, прежде чем что-то ответить.

– А на что... это похоже?

– На использование чьих-то сил во зло, – хмуро ответил Ян.

– Мммм, – многозначительно протянула Ликс. – Предполагаю, в нашем мире не только необычные силы не сказки, но ещё и проклятия?

– Предполагаю, сделавший это с тобой человек умрёт не своей смертью, как только ты посвятишь меня в подробности, – ей в подтверждение нахмурился Ян. Повисшая над ним аура убийства и складка между бровями красноречиво говорили о том, что он не шутит.

Ликс долго смотрела на плещущееся в его глазах беспокойство, на горящие в полутьме красные волосы, хозяин которых мог обратить мир в настоящий пожарище ещё толком не разобравшись в ситуации. И только лишь потому, что ее кто-то обидел. В какой-то степени это было даже приятно. Но...

Ликс уткнулась локтями в колени и устало зарыла пальцы в волосы.

– Значит, и вправду проклятие...

Ее снова мутило, но уже от осознания, что она в своей прошлой "обычной" жизни успела разозлить кого-то настолько опасного, что тот поселил внутри нее нечто сжирающее жизненные силы.

Тепло. Добро. Воспоминания. Почему она раньше этого не понимала? И как вообще дожила до сегодняшнего дня?

– Ликс, не молчи. Если тебе плохо, мы всё бросаем и возвращаемся домой.

Ликс встрепенулась, поднимая на Яна ясный зелёный взгляд.

И Ален вздрогнул от того, как сильно преобразились ее глаза.

Они и раньше были до безумия красивыми, но сейчас в их глубине будто зажглись яркие огоньки.

Сердце Яна пропустило удар.

– А как же месть за Мику?

По тону Ликс стало понятно, что уходить она не намерена, однако Ян продолжил настаивать на своём:

– Жизнь ещё живых важнее чести мёртвых.

Ликс упрямо помотала головой и прислонилась виском ко всё тем же ржавым перилам. Они приятно холодили кожу. Она постепенно приходила в себя, а шестерeнки в мозгах цеплялись одна за другую, наводя на всё новые и новые мысли.

– Это не тебе решать. Я за тебя головой отвечаю, и если с тобой снова что-то случилось, потому что я не уследил, то...