Перун… Велес… Лада… Коляда… Купала…. Макошь…

Много. Возможно, вообще все. В том числе сияющий белыми одеждами светлоликий Белобог.

Время застыло.

Девочка шла вперёд, удерживая живой огонь в крохотных ладошках.

Она подошла вплотную к Владетелю. Тот ещё силился что-то сделать, что-то сказать, бешено вращал глазами. Но был не в силах даже шевельнуться.

Она коснулась его груди огненным цветком.

Где-то наверху полыхнула молния. Чёрное нечто, висевшее над нами, распалось невесомыми хлопьями.

А на месте бывшего Владетеля возник каменный столб. Он всё ещё немного светился в трещинах от внутреннего жара.

Вечером мы с братом сидели на берегу, возле пирса. День был жарким, хотелось освежиться и я думал о том, чтобы залезть в воду. Но сказывалась усталость. Плавать было лень, а просто сидеть в речной воде такое себе удовольствие…

— Надо придумать, что делать с Васильевыми, — вздохнул Любомир.

— А что с ними делать? — я пожал плечами. — Они уже достаточно заплатили за своё участие во всём этом.

— Да, но ведь может найтись тот, кто однажды захочет отомстить. В какой-то степени это хуже, чем просто смерть. Меня будут называть вором, укравшим тело.

— Пускай только попробуют, — улыбнулся я.

— И всё пойдёт дальше, по кругу…

— Да, пока кто-то в очередной раз не попытается его разорвать, — согласился я.

— Всё-таки я не понимаю… согласись, это странная идея: возжелать самому стать богом. Всего лишь ради того, чтобы вечно жить. Тем более занять место самого Чернобога! И погубить столько народа…

— Да я-то согласен, — вздохнул я. — Но от подобного никто не застрахован. Особенно, когда тебя день за днём убеждают в собственной исключительности. Как Владетеля. У него изменилось само понятие справедливости. Правда стала кривдой.

— И это верно, — кивнул Любомир. — Хорошо, есть кому напомнить, как оно всё должно быть.

— Согласен, — улыбнулся я. — Даже когда приходится быть их орудием.