— Фру! — чуть ли не выкрикнул диверсант, одновременно перехватывая руку женщины и силой притягивая ее к себе.

— Херр Олаф? Оставьте меня немедленно, я приличная фрекен! И не называйте меня больше фру, я фрекен… Олаф… — русский диверсант уже обнажил груди рыжеволосой бестии и жадно мял их в руках. — Олаф пойдем к комнату, не на коридоре, Олаф… Нет, нет! Не останавливайся!

* * *

(Интерлюдия)

— Едрит твою на лево! — выругался командир диверсионной группы с позывным Танк. — Нашли место.

Чуть отстранившись от двери, ведущий на коридор, откуда доносились сладострастные возгласы, Танк сплюнул, а потом спешно перекрестился, на всякий случай, слева направо.

— Он нас спасает, — возразил командиру боец с позывным Пульт.

— Что происходит? — увидев повышенный интерес мужчин к происходящему на коридоре доходного дома, к чуть приоткрытой двери, где в щелочку подсматривали два русских диверсанта, спросила… Ирина.

— Ничего! — отвечал Пульт, вставая в полный рост и своим телом перекрывая девушке подход к двери.

— Я там же обучалась, где и вы поэтому не стоит видеть во мне лишь девицу! — строго сказала Ира.

— Не стоит? Да ты бы посмотрела туда! — Пульт указал на дверь. — Еще как стоит, так что обухом не перешибешь!

— Пульт! Королева! Тишина! — приказал Танк и диверсанты замолчали и насторожились.

Ночью Ира добралась до нужного адреса. Это оказалось не сложно, достаточно было только найти карету, где кучером был тоже русский агент. Он знал три адреса, где расположились разные диверсионные группы. На самом деле, таких групп было больше, но кучер знал только о троих. Так что домчал быстро, несмотря на поднявшуюся метель.

Почувствовав, что свою миссию Ира не провалила, выполнила, и объект удалился в компании со Сперанским, девушка стала забываться вовсе, что она на вражеской территории и еще не все закончилось, она не в России.

— Что? Казначей отрабатывает за всех вас? — улыбнулась Ирина и, лишь чуть прислушавшись к томным вздохам и шебаршению задираемых женских юбок, провожаемая гневным взглядом Танка, пошла в глубь комнаты.

Неприлично же девушки на такое смотреть, даже если и любопытно.

А что касается хорошего настроения, так было девице от чего и улыбнуться. Она слышала выстрелы после того, как уже села в карету, они раздавались не сильно далеко, а потом на грани слышимости. Свои стреляли, револьверы это, а так же граната взорвалась. Так что есть шанс, что живы, уводящие от нее погоню, парни, что Петя жив.

— Не он не Казначей, он жеребец! — с нотками даже зависти сказал командир.

— Дай поглядеть, командир! — забыв о субординации, рвался к двери Пульт.

— Неприлично это! — не так, чтобы осуждающе, а, скорее, с нотками зависти, сказала Ирина.

Ей тоже было интересно, как там. Уж больно звуки были сладострастные, прямо-таки… Был бы рядом Петр, так и гляди, накинулась на него, презрев стыд и приличия. Усталость и почти что истощение, не позволяли думать, но только чувствовать. И такие эмоции были у Ирины, что… Все же даже в мыслях стыдно.

— Тзын, тзын, — два камушка ударились в стеклянное окно.

У фру Бергстрем были богатые комнаты, с двойным остеклением. На самом деле, если бы хозяйке было интересно поразмышлять над этим, она смогла бы понять, что когда идут наниматься на флот, или в армию, не тратят без малого риксдалер за один день постоя. Пусть впятером, даже с питанием. Это же недельку пожить, так и довольствие моряка выйдет… на год. Но ей, до недавнего времени, было безразлично, главное, чтобы комнаты не пустовали и жильцы исправно платили.

А сейчас Анна-Лизабетта заинтересуется парнями… нет, одним парнем, так что вновь смещаются интересы женщины. Не выгнать ее будет из доходного дома, уж больно шустер и страстен оказался Олаф.

— Тзын! — новый камешек ударился в стекло.

— Что там? — нехотя отвлекся Танк.

— В окно то ли камешки, то ли льдинки ударяются, — растеряно говорила Ира.

Она просто боялась озвучивать свои догадки, будто опасаясь, что сгладит.

— Пришли! — сказал, улыбаясь во весь рот, Танк.

Было утро, не сказать, что раннее, но солнце еще окончательно не взошло. Все равно поздно, для визитов. Тут же все наоборот, нужно не по утрам ходить в гости, когда рассветает, и добропорядочные бюргеры устремляются по своим делам, а ночью, когда все спят, а на улицах властвует мороз.

Между тем, командир группы сразу сориентировался и стал открывать окно. Для того, чтобы это сделать, нужно поддеть раму ножом, практически вырывая ее. Рама цельная и просто, либо снимается вовсе, либо ставиться и заклепывается по щелям. Но иных вариантов, кроме как через окно, чтобы затянуть во внутрь всех или часть группы Барса, нет… Но нельзя же через дверь заходить, тем более, нарушать такую всепоглощающую страсть, которая бушевала на коридоре.