Тот самый, что в последнее время с завидным постоянством попадается мне на глаза, и каждый раз, когда мы пересекаемся в коридорах универа, ошпаривает меня нахальным, насмешливым взглядом, заставляя краснеть от злости!

И именно он сейчас держал так крепко, танцевал так чувственно, шептал на ушко так интимно…

Это что, насмешка такая, что ли?

Осознание произошедшего трезвит похлеще внезапно опрокинутого на голову ведра ледяной воды. Не то, чтоб я пробовала когда-либо такое, но теперь очень даже хорошо себе представляю эффект.

Становится одновременно холодно и жарко, кожа покрывается мурашками и потом, а во рту сохнет.

Лис смотрит на меня все так же насмешливо, как и обычно, но теперь на дне его нахальных глаз что-то еще читается. Такое… непонятное. Жутковатое. Хотя, наверно, это просто огни стробоскопа так отражаются.

Придя в себя от первого шока, я мгновенно начинаю действовать. Дергаюсь в горячих руках и пытаюсь отступить назад.

Но и одно, и другое никакого эффекта не приносят. Положительного эффекта. А вот отрицательный — да.

Лис хмурится и легко преодолевает мою попытку вырваться, дергает к себе еще ближе, так, что между нами вообще расстояния никакого не остается! Вынуждает меня задрать подбородок выше, чтоб не потерять зрительный контакт, наклоняется чуть ниже, и я чувствую, как от него едва уловимо пахнет спиртным.

Он выпил? Он потому себя так ведет?

— Отпусти! — снова дергаюсь я, возмущенно упирая ладони в белую футболку, слепяще отражающую блики светомузыки. — Ты чего?

— Ничего… — он чуть щурится, по-прежнему удерживая и, похоже, даже не замечая, что я тут пытаюсь вырваться, вообще-то! — Ничего…

— Ну тогда отпусти! — потеряв надежду освободиться по-хорошему, изо всех сил бью обеими ладонями в крепкую грудь парня, тут же шиплю от боли, потому что там у него, похоже, железный корсет! Или кираса, как у древних рыцарей! Только очень горячая. — С ума сошел?

— Похоже… — Лис наклоняется еще ниже, и его дыхание обжигает мои губы, высушивая их еще больше, — пойдем поболтаем, малыш?

Воздух мгновенно испаряется между нами, щеки мои горят, а в голове — сплошной сумбур и страх, перемешанный бог знает, с чем.

Он определенно сошел с ума!

Ведь если до этого был вариант, что Лис просто не понял, с кем обжимался, ну мало ли, темно, мигает свет, да и выпил он, то сейчас-то что? Зачем так себя ведет? Почему не отпускает?

Вокруг нас беснуется толпа, с импровизированной сцены что-то орет диджей, мигает свет, делая происходящее нереальным, инфернальным.

И сама ситуация такая же…

Я даже сначала думаю, что ослышалась.

Лис предлагает… Что? Поболтать?

Одурел?

— Да с чего мне с тобой болтать? — отклоняюсь назад, чуть ли не переламываясь в талии, потому что его руки — как оковы, не разжимаются, наоборот, тяжелееют! — Попутал? Пусти же!

А в следующее мгновение Лис показывает, что до этого момента я еще была очень даже свободна.

Потому что одна его ладонь легко перемещается мне на шею, одновременно захватывая затылок, а вторая еще сильнее сжимает, притирая к горячему телу. Я не успеваю, да и не могу больше ничего сделать, только рот раскрываю то ли для очередного возмущения, то ли для крика о помощи.

Ни то, ни другое мне провернуть не удается, Лис легко пресекает мои попытки, прижимаясь твердыми жесткими губами к моим и лишая одновременно воздуха и всякого соображения.

Я в таком невероятном шоке, что даже не сопротивляюсь, только пальцы судорожно сжимаю на белом хлопке футболки, мычу растерянно и нелепо дергаю ногами.

А потом уже и этого не получается, потому что Лис — вообще не Лис, а Удав, самый настоящий!

Стискивает так, что в глазах темнеет, и шум в ушах такой силы, будто не в зале среди людей нахожусь, а где-то в ущелье, и река горная вокруг. И внутри. Внутри меня — ураган. И Лис — совсем не опора в этом водовороте.

Он — источник хаоса. Он — причина его!

Сопротивляться ему бесполезно, да и не получается у меня, испуганной и обескураженной происходящим.

Лис наглый, бескопромисный и жесткий. Целует так, словно… Словно не целует, а атакует. Сожрать хочет!

Я беспомощно позволяю себя целовать, тискать жарко и безумно, чувствую, как голова кружится от страха и недостатка кислорода, ноги подкашиваются.

Я уже не стою, вишу в жадных лапах захватчика, и не отбиваюсь, а бессильно цепляюсь за него, чтоб удержаться на плаву хоть немного. Не утонуть, не потерять себя.