Шрифт:
– Для меня вот эта вещь, – я показал в пустоту браслет, – нечто неизведанное и таинственное.
Воздух передо мной зарябил. Я ожидал, что сейчас появится или летающая тарелка, или робот, или ещё черт знает что. Но нет, это был человек. Хотя… Разве бывают прозрачные люди?
Существо полностью воплотилось и потянуло ко мне светящиеся конечности. Я сразу же перехватил его руки.
– Как? Это же невозможно! – завопил призрак. – Отпусти!
Невозможно? Хе-хе. Сейчас мне кажется, что нет ничего невозможного. И похоже, у меня появился новый язык!
Глава 5. А говорили, что призраков не существует…
Существо брыкалось и проклинало меня на все лады. Оно кричало, визжало, шипело. Мои ладони периодически обжигал то холод, то огонь, а иногда и вообще что-то непонятное.
Я продолжал крепко держать его руки. Попытки что-то спросить ни к чему не приводили. Да и успокоить призрака не получалось. Опасности от него я не чувствовал. Сперва ведь, грешным делом, подумал, что это дрон, которого послали выследить меня, но нет – ошибочка вышла.
И что мне с ним делать? Я пробовал скрутить локоть или пробить его колено – ничего не выходило. Пару раз старался огреть кочергой – тот же эффект. Жаль! Боль очень хорошо развязывает язык. Но сейчас, думается, это не поможет. Плюнув, я опустил его со словами:
– Да катись ты уже отсюда! Надоел на ухо верещать!
Призрак умчался ввысь. А вдруг у меня мозги едут? Я же точно не сплю? Меня всю жизнь учили, что не бывает внетелесных сущностей, а тут оказалось, что я немного заблуждался. Даже забавно.
Через пять минут заметил, как на меня смотрит один из могильных столбов. Ощущение было странным. Ну ещё бы: вкопанный в землю идол пялится на тебя – кому такое понравится? Разве что детворе, которой захотелось приключений и острых ощущений.
Помнится, мой дед тоже вырезал подобные штуки. Они были как живые. Вот только я понял, что смотрит на меня не бездушная деревяха, а призрак. Не знаю почему, но существо напоминало мне маленького и игривого ребенка. А детей я люблю. И, повторюсь, никакой опасности от него я не ощущаю, да и гнильцы не чувствую.
– Эй, таинственная невидаль, чего прячешься? – спросил я со смехом. – Иди ко мне. Хоть поговорим по-человечески.
– Я не человек и никогда им не был, – проблеяло существо, не торопясь при этом покидать укрытие.
– И кто же ты тогда? – спросил я, принимая его слова.
– Хозяин кладбища, – гордо проговорил призрак. – А ты – гость из другого мира.
Другой мир? Всё-таки другой мир, а не будущее? А это уже интересно! Звучит хоть и странно, но правдоподобно: вампиры всякие бродят, призраки разговаривает, баронства опять же есть. Но названия все наши – земные. Да и люди говорят на русском, и цифры привычные. Параллельные реальности… Был у меня знакомый, который от зависти удавился бы, узнай он, что я оказался в такой вот ситуации.
– И как ты определил, что я из другого мира? – я подвинулся на скамье и постучал по дереву открытой ладонью. – Подходи да присаживайся. Обещаю, что не буду больше тебя трогать.
Существо неуверенно подлетело. Оно покружилось, а после зависло в паре метров от меня.
– На тебе нет печатей. Не бывает людей и благородных без печатей. Так что либо ты родился до прихода богов, либо прибыл из другого мира. Но ты не знаешь очевидных вещей, – хозяин кладбища указал на браслет. – Так что ты не из этого мира. И я тоже.
– В логике тебе, конечно, не откажешь. Ты можешь объяснить, что это такое? – я подкинул предмет, от которого призрак не отводил жадных глаз.
– Так мошна это, – благоговейно проговорило существо. – Кошелем ещё называют. А люди – кошельком. Ведомо тебе слово такое?
– Конечно! И какие тут цены? Как им пользоваться? Как валюта тут называется? Где её брать? И из какого металла он сделан? – засыпал я вопросами призрака. У меня было понимание, что эта информация для моего выживания была далеко не самой важной, но раз призрак наконец-то заговорил со мной, то стоит начать с таких вот мелочей. Да и ощущение у меня появилось, что ему самому эта тема интересна.
– Во всем мире, у всех кланов, на всех землях есть только одна валюта: кровь, – принялся объяснять хозяин кладбища. – У тебя простая мошна: фиолетовая. Её ресурс может хранить девятнадцать целых и девятьсот девяносто девять тысячных литров. Есть ещё серая, но она только для людей. И там ноль целых и девятьсот…
– У вас есть такое понятие как округление? – перебил я его. – Один литр, вместо тысячных.
– Есть! – несказанно обрадовался призрак. Он подлетел поближе, сел рядом со мной и тут же затараторил. – Серый хранит всего один литр. Синий – сто. Голубой – тысячу. Зеленый – десять тысяч. Есть и другие: желтый, оранжевый и красный. Но они только для очень значимых благородных.