– Там тоже, но чаще здесь, – парировал капитан. – Сейчас должен подойти товарищ Примаков, и мы вас оставим наедине.

– А еще что-то говорилось про ход к зданию ЦК… – напомнил генсек.

– Это чуть дальше, отметка 1330, – ответил капитан Пасулько, и в этот момент из=за поворота появилась новая группа людей.

Впереди шел Примаков, за ним чуть отстав двое сопровождающих, оба в штатских костюмах.

– Добрый вечер, Евгений Максимович, – поздоровался Романов, – все это любопытно, конечно, но к чему такая конспирация.

Примаков кивком головы отпустил охрану, и она вместе Пасулько скрылась в проходе, тогда он продолжил.

– Присаживайтесь, Григорий Васильевич, – предложил он генсеку, – в ногах правды нет.

И они сели на два крайних стула прямо перед трибуной и школьной доской.

– Значит, объясняю про конспирацию, – начал Примаков, – сразу скажу, что ситуация более, чем серьезная…

– Серьезнее, чем в 41 году? – прищурился генсек.

– Ну может и не такая, как в 41-м… – на секунду смешался тот, но сразу взял себя в руки, – но отличается ненамного.

– Заинтриговали, Евгений Максимович, – Романов достал из кармана пачку сигарет и закурил, – слушаю со всем вниманием.

– Сегодня по двум разным каналам пришли практические одинаковые сведения о покушении на вас, Григорий Васильевич.

– И что это за каналы, расскажете?

– Почему нет… – Примаков тоже достал свои сигареты и закурил, – без излишних подробностей, конечно, но расскажу. Первое – на нашего человека в Вашингтоне неожиданно вышел кадровый сотрудник ЦРУ… имен называть не буду, но этот сотрудник выложил нам очень подробные материалы о совещании в Кишиневе…

– Да-да, про это я слышал, – подтвердил Романов, – там все руководители Союзных республик переговаривались насчет поправок в Конституцию.

– Скорее не переговаривались, – поправил его Примаков, – а договаривались. О смене политического руководства Союза, а если совсем конкретно, то про вас шла речь.

– И на кого же меня хотят менять? – прищурился Романов.

– Главных кандидатур две – Кунаев и Алиев. Но и Щербицкий тоже суетится неподалеку.

– У них не будет большинства на пленуме ЦК, – меланхолично продолжил Романов.

– А это, как выясняется, уже неважно, – продолжил Примаков, – потому что вы, Григорий Васильевич, согласно сведениям из второго источника, не должны дожить до этого пленума.

– Вот как, – даже развеселился Романов, – как у нас в деревне говорили «интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд». И что это за второй источник?

– Вы будет смеяться, но он из Пекина… там была встреча, аналогичная вашингтонской, и этот вот товарищ из министерства госбезопасности сообщил следующее…

И Примаков зачитал дословно все, что сказал китайский источник.

– А куда у меня поездка по железной дороге намечена, не подскажете? – сдвинул брови Романов.

– Подскажу… в Ярославль и Рыбинск – награждать область орденом и открывать новое производство на моторном заводе.

– И выезд намечен на завтра… – то ли спросил, то ли утвердительно сказал генсек.

– Абсолютно точно, в восемнадцать тридцать по Москве с Правительственного вокзала.

– Не слышал о таком, – задумался Романов, – расскажите.

– Это секретный десятый вокзал столицы, – поведал Примаков, – расположен недалеко от Ленинградского и Ярославского, рядом с платформой «Каланчевская».

– А какой глубокий смысл был в его создании? С обычных вокзалов разве нельзя отъезжать?

– Его построили по личному распоряжению Леонида Ильича в середине 70-х годов, – объяснил Примаков, – Брежнев любил ездить на поездах и отдал такое распоряжение, чтобы не мешать остальным гражданам – ведь при отъезде-приезде первых лиц вокзалы должны были перекрываться… однако, я не совсем понимаю ваши вопросы, Григорий Васильевич, – сменил он тему, – предстоящее покушение вас волнует меньше, чем история наших вокзалов?

– Почему, очень волнует, – тут же ответил генсек, – но я же вижу, что вы продумали все на десять ходов вперед – слушаю ваши предложения, Евгений Максимович.

– Ну может быть не на десять ходов, – немного смутился Примаков, – такое даже Карпову с Каспаровым не под силу. Но на 2-3 хода вполне…

– Кстати, – встрепенулся Романов, – напомните мне про Каспарова, когда вся эта катавасия закончится…

– Конечно напомню, – ответил Примаков, – а что не так с Каспаровым?

– Все с ним не так… но об этом мы попозже поговорим.