Жена и мать! У него без следа пропали жена и мать! Те самые, которые в воспоминаниях его бесконечно тиранили, и… Он что же, их… удалил?

Но… Пашка напрягся. Про исчезновение родни историка Зинка ему говорила в какой-то выходной, когда он у неё жил. Это было две недели назад. Если две недели назад у историка был уже шестидесятый уровень… Он прокачал аккаунт буквально за несколько дней! Но как? Как такое, мать его, вообще реально?!

Пашка застонал.

Всему этому могло быть только одно объяснение. Историк не просто скачал «Дополненную реальность». Он понял, как в неё играть. Он знает, за что даются достижения, и получает их осознанно.

А ещё, судя по всему, не менее осознанно использует возможности. Первый заместитель мэра города! Это вам не Пашка без шиша в кармане, с прокаченной мамой и непонятками, как вернуть удалённого отца. Полный угрызений совести. Это, блин, план и активные действия для его реализации.

Но только ведь это значит, что историк — убийца. Настоящий. Осознанный. Если он понимает, как играть, то и своих близких он удалял намеренно. И не факт, что только их.

А на что ещё он будет способен, чтобы достичь цели?

И какой?

Пашка рывком отодрался от дерева и поспешил вернуться к толпе, чтобы не привлекать внимания. Ему стало страшно.

Но что, мать его, постиг историк?! Значки на фиг непонятные, даются рандомно, без всякой логики. Ну разве что свинья как будто за жратву. Но тоже не всегда. За то, что жрёшь как та свинья, уж скорее.

А другое? Баран за… тупость? Идиотские действия, когда выглядишь смешным? Но если бы за идиотские действия, так у Пашки там бы тех баранов было… И не дали же его после, скажем, обсёра…

Ни шиша не понятно.

Озадачивающие и офигительно странные штуки на этом не закончились. Например, попытавшись ещё раз вдумчиво проанализировать свои достижения, — ну не тупее же он историка, в самом-то деле! — Пашка случайно обнаружил, что пятидесятый квест изменился, и прямо-таки кардинально:

«50. Не ходи к Пионовым до 26.05.18. Награда — 10 000 баллов».

Пашка вытаращил глаза в телефон.

Ещё никогда задания в квестах не менялись! Да к тому же так разительно и диаметрально!

То есть… То есть оно не хочет, чтобы Пашка шёл с Люсей? Почему? Сильно не хочет! Грозит большим штрафом.

Так. Интересно.

«Надо, значит, точно идти» — тут же решил Пашка.

Одиннадцатиклассники оттанцевали вальс, Вахтанг Тамаридзе пронёс по кругу какую-то первоклашку с косичками, машущую колокольчиком. Отзвенел последний звонок, мэрская делегация заспешила к машинам, и только историк остался на крыльце, разговаривая с директрисой. Он сиял. Вокруг собрались восторженные коллеги.

Ученики начали расходиться.

И тут на голову Пашки что-то полилось.

Холодная пенистая жидкость забралась под ворот и успела промочить и рубашку, и даже в трусы сзади натечь, прежде чем он, охнув, обернулся. Егор Краснопупинский лыбился ровно до тех пор, пока Пашка коленом не врезал ему между ног.

Почти опустевшая двухлитровка колы покатилась по асфальту.

Кто-то ржал.

— Придурок!!! — гневно, возмущённо, кричала Пионова. Она как раз вернулась из здания школы с сумкой и была готова идти с Пашкой к себе домой.

— Зато какой он теперь сладкий! — хрюкнул Пуп, и тут же получил ещё один удар в бок.

Подоспевший Толик оттащил Пашку в сторону.

— Давай, не надо тут, а то тебя точно исключат на фиг, — задышал он в ухо вырывающемуся другу.

Пуп оперативно вскочил и побежал куда-то за школу, не пытаясь дать сдачи.

Мокрый Пашка пребывал в шоке.

— Тебе… надо переодеться, — упавшим голосом сказала Пионова. — Блин. Ну что за идиоты у вас?! И вещи испортил… Надо срочно стирать всё.

— Дуйте-ка отсюда, — посоветовал Толик, потому что группка училок вокруг историка начала оглядываться на мокрого Пашку и лужу на асфальте.

Толик был прав.

— Ты… ты за полчасика… — Пионова мрачно обозрела вставшие ёжиком из слипшихся сосулек Пашкины волосы, — за час справишься? Нас все ждут.

— Угу. Постараюсь, — хмуро объявил он.

И вдруг понял, что это был квест. Квест Пупа, натурально. Почти на сто процентов. Ну не стал бы он такую херь вытворять да к тому же при первом, блин, заместителе мэра, который ещё не уехал и вон стоит, видит всё прекрасно!