Детали плана обсуждали ещё много часов и разошлись только к вечеру. Другая мама попросила по пути домой зайти в магазин и выслала список продуктов, за сбор и покупку которого почему-то опять прилетела «далет», и ещё одна за то, что он разложил жрачку в холодос и на полки кухни.

Пятьдесят седьмой квест хотел, чтобы Пашка посмотрел альбом с фотками из поездки в Крым четыре года назад и сулил за это две тысячи баллов, но альбом Пашка искать не стал. Это было грёбаное издевательство.

Там же батя почти на всех снимках! Оно что, специально глумится, что ли?!

Уснул Пашка отрубом энергии. Предварительно получив за снятие старого постельного белья и застилание нового ещё пару длинноверхих отзеркаленных «Г», что взбесило окончательно.

Чёртов альбом он нарыл в шкафу только к обеду воскресенья, настолько сильно не хотелось этого делать. Смотреть пришлось с бабулей, которая ещё и прослезилась в придачу. Если игруха подстроила всё это, чтобы «порадовать» Пашку парой депрессивных медведей и драконом во время поисков, то у неё начался серьёзный разлад с логикой.

Пятьдесят восьмой квест хотел, чтобы Пашка наведался на старую добрую мойку к Ритке ради любовных утех, и, позлившись до дракона, он потратил остаток дня на выполнение, заодно Ритку подлечив. Принесло всё это не только кривенькую «Т», троих овнов и почему-то запятую, которая буква «йуд», но ещё и неожиданное удовольствие, самоудовлетворение и даже наградного льва в придачу к пяти тысячам баллов.

Ритка в кой-то веке осталась довольной, и Пашка поймал от этого нехилый кайф. Хоть что-то хорошее было ему очень сильно необходимо перед волнениями завтрашнего дня.

Пятьдесят девятый квест сулил семьдесят тысяч баллов за то, чтобы украсть телефон Дмитрия Якушевича. И по логике Островской было это задание не к добру.

Вдруг она таки права и у самого гнидня в квесте засадить Пашку в колонию для несовершеннолетних, например?..

Засыпать пришлось отрубом энергии, иначе не выходило.

У горсовета встретились в восемь утра. Пашку колбасило. Настройку Галины Евгеньевны по таймингу Марципан сделал накануне у неё дома: секретарь должна была в момент, когда мэр будет у себя в кабинете и попросит кофе, позвонить по номеру Васина и чётко следовать всем указаниям, а в случае отключения связи, перезвонить. Добытые Островской в аптеке и стёртые в порошок таблетки уже лежали в сумочке Галины Евгеньевны, и имелась страховочная настройка утром сумку эту обязательно взять с собой.

Контролить должны были из сквера напротив мэрии. Собственно, там-то все и проторчали почти весь день.

— Ты точно, блин, всё правильно выставил? Даты не перепутал?

— Может, он кофе не пьёт? Надо было другой крючок делать.

— Так, хватит паниковать, — прервала всех Островская, копающаяся в телефоне. — Вот новость о том, что мэр откроет старт реконструкции парка, сегодня в одиннадцать утра. Его нет там просто, вот и всё.

— И долго это? — скривился Васин.

Островская демонстративно промолчала.

Это было долго. Так долго, что лично Пашка чуть крышей не поехал. Дважды они по очереди гоняли в пиццерию поблизости за жратвой, трижды пришлось снимать желание поссать игрухой, все поругались несчётное число раз, потом предположили, что квесты в лучшем случае будут уводить историка от горсовета всё то время, которое они сидят в засаде…

А заветный звонок раздался без десяти минут шесть.

У Пашки всё внутри натянулось струной, когда стало понятно, что это Галина Евгеньевна.

— Возьмите в своей сумке в боковом кармане на молнии бумажный конвертик, аккуратно разверните над чашкой и всыпьте порошок в готовое кофе.

Островская лихорадочно изобразила помешивание, даже по поводу Васиновской безграмотности не съёрничала.

— Тщательно размешайте, пока крупинки не растворятся, — говорил Игорь, и на его лбу выступили бисеринки пота. — Отнесите кофе и садитесь за стол. Ждите.

Островская посмотрела на часы. Потом оставила телефон на коленях и разжала сначала пальцы обеих рук, а потом ещё раз — пальцы правой.

— Ждите пятнадцать минут, — произнёс Васин.

— Это если он сразу всё выпьет, — шепнул Марципан, пока островская включала таймер обратного отсчёта.

Пашке показалось, что это были самые долгие пятнадцать минут в его жизни. А когда они истекли, понял, что всё тело одеревенело.

— Загляните в кабинет мэра, если он не спит, возвращайтесь за стол. Если спросит что-то, уточните, не нужно ли ещё кофе. Телефон положите на свой стол, вернитесь за ним потом и скажите, что происходит в кабинете.

— Капец ролёвка, — прошептал Слава.

Минуты тянулись очень томительно.

— Голоса, — произнёс Васин почти беззвучно. Потом нажал на громкую связь.