– Не было печали… - тяжело вздохнул Адам Нейпир.

– Как сказать, - задумчиво постучал пальцем по губам Седжвик.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к другу Берни.

– Если это Вильгельм, - пожал плечами Чарльз, - Темному Лорду не поздоровится. Вилли, помнится, конкурентов терпеть не мог.

– Не окажется ли лекарство хуже болезни? – Нейпир поймал, как ему показалось, основную идею разговора и теперь, даже не зная предысторию, мог участвовать в обсуждении.

– Не думаю, - не согласился с этим предположением Седжвик.
– Каким бы темным ни был Темный Вильгельм, он, в отличие от Волан-де-Морта, вполне вменяемый волшебник. Во всяком случае, так о нем отзывались современники.

– А если это не он? – Вопрос напрашивался, и Нейпир его озвучил. – Что, если это его сын, внук, правнук… Времени-то прошло много. Четыреста лет. Могло смениться не одно поколение.

– Или нет, - покачал головой Берни Вудворд. – Черт его знает, Дамми, сопоставимы ли вообще наши временные потоки. Время там у них, в их вселенной может течь быстрее или медленнее, чем у нас.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, - предложил тогда Нейпир. – А пока у меня есть два вопроса. Вернее, один вопрос и одна просьба.

– Я весь внимание, - посмотрел на него Вудворд.

– Вопрос. Есть ли привязка к какому-нибудь конкретному месту? И просьба. Не мог бы ты, Берни, рассказать мне эту историю с подробностями, а то лично у меня возникает слишком много вопросов.

– Я бы тоже не возражал услышать подробности, - осклабился уже вполне пришедший в себя Седжвик.

– Историю расскажу, затем и ходил в архив. Что же касается, места… Есть отметка на карте Англии, конкретно в Лондоне. Сильный немотивированный всплеск магии неизвестного типа. Кратковременный, но мощный. И что характерно, в точке с этими координатами находилась когда-то резиденция графов д’Э.

– То есть, адрес мы знаем? – уточнил Нейпир.

– Очень приблизительно, - внес поправку Седжвик. – Тогда люди умели делать вещи покруче Фиделиуса.

— Это да, - согласился Адам. – А министру мы не будем сообщать об этом, потому что…

– Не надо впутывать в это дело Министерство, - принял подачу директор Вудворд. – Мы не знаем пока, с кем или с чем имеем дело. Может статься, что этот туз лучше будет до времени придержать… Как там говорят маглы? Придержать в рукаве? И кстати, с Дамблдором я бы тоже не стал откровенничать. Иди знай, как карта ляжет. Этот секрет или не стоит ни гроша, или стоит сраный миллион галеонов. Пока сами не поймем, что там и как, дурную инициативу проявлять не станем. Как вам такой подход?

– Разумно, - согласился Седжвик.

– Я, как все, - усмехнулся Нейпир. – А теперь рассказывай.

– Что ж, - Берни сделал глоток чая, поморщился, обнаружив, что тот остыл, и, достав волшебную палочку, быстро наколдовал новый чайник, свежую заварку и чистые чашки. – Предок нашего Вильгельма Филипп де Нёфмарш граф д’Э прибыл в Англию с Вильгельмом Бастардом[9]. Причем, д’Э были настоящими природными норманнами и в будущую Нормандию перебрались еще в IX веке. А до этого довольно долго были известны под разными именами и кличками в Норвегии и Швеции. Старый род, богатый и сильный, но главное – они были магами, а маги, по крайней мере сильные, встречались среди викингов крайне редко. Это делало Нёфмаршей еще более значимыми фигурами, и, возможно, поэтому кое-кто сохранил записи об изустных рассказах некоторых из них. Например, рассказ Хальвдана Сварти. Этот Сварти говорил, что их предок Эйрик «пришел в эти земли из Других Земель, из Ваннахейма[10]». Документ весьма ценный, у маглов его нету, не сохранился, но зато нашу копию сейчас могут прочесть только маглы. Нет у нас магов, знающих нордландский диалект древнескандинавского языка, да еще и записанного на вульгарной латыни. Спасибо Мартину Харриоту, который еще в XIX веке заказал переводы целого ряда документов и книг с древнескандинавского на современный английский. Но это так, небольшое отступление. А сам рассказ интересен тем, что в нем описывается древняя родина этой семьи, и она совершенно точно находится не в нашем мире. У нас Северное море, - они называли его Немецким, - окружено только с трех сторон: на юге германские государства, на востоке Дания, на западе – Англия и Шотландия. Однако в том Мире, о котором мы говорим, Немецкое море заперто с севера островом Скулнскорх[11]. Остров большой – примерно в половину Ирландии, - и расположен в Северном море на линии между Эдинбургом в Шотландии и Эсбьергом в Дании. И вот, что еще примечательно, самоназвание Скулнскорх встречается в истории этой семьи не раз и не два. Ярл Скулнскорх, конунг Скулнскорх, граф Скулнскорх… Так что, когда, рассорившись с Советом Лордов, Вильгельм д’Э покинул Англию, он прямо говорил о том, что возвращается на родину своих предков в Скулнскорх.

– Замысловато, - признал явно впечатленный рассказом Адам Нейпир.

– Любопытно, - кивнул, соглашаясь с ним, Чарльз Седжвик. – Как считаешь, чего нам следует ожидать?

– Ума не приложу, - честно признался Берни Вудворд. – Но, полагаю, мы это скоро узнаем.

– Ты же сказал, что адрес не просчитывается, - напомнил Седжвик. – Или ты ждешь момента, когда они себя как-нибудь проявят?

– Все бы так и обстояло, - пояснил Берни, - если бы Вильгельм за год с небольшим до ухода, не оставил адрес своего дома одному приятелю, а тот, в свою очередь, не передал этот клочок пергамента главе Отдела Тайн, в котором работал под конец жизни. Так что у нас есть адрес, собственноручно записанный Вильгельмом де Нёфмарш графом д’Э бароном Феррерс из Гроуби. Войти в особняк без разрешения мы, разумеется, не сможем. Но увидеть дом и постучать в дверь – вполне.

– Постучать-то постучим, - кивнул Адам Нейпир, – но что, если нам откроют?

***

Самое смешное, что они, и в самом деле, постучали в дверь. Дверным молотком из кованного железа в дверь из потемневших от времени дубовых досок, скрепленных кованными железными полосами. Все древнее, аутентичное, приземистое и тяжеловесное, выстроенное из тесаного камня, с узкими окнами, прикрытыми ставнями того же вида, что и дверь. В общем, не надо быть специалистом по архитектуре позднего средневековья, чтобы по достоинству оценить Феррерс-хаус во всем его простом великолепии. Ну и то, наверное, что маги-строители смогли его спрятать в самом центре Лондона, да так, что попробуй еще найди, и никакие великие Лондонские пожары его не нашли и не тронули за все эти долгие века.

Берни поднялся по ступеням лестницы к самой двери и постучал молотком в кованное солнце. Прошла минута, другая, но ничего не происходило, - тишина, покой, даже прохожие идут, не замечая их возни, - и тогда он постучал вновь. Однако дверь открыли только после того, как он постучал в пятый раз. Если бы не его хваленое упорство, порой переходившее в упертость, он бы столько времени не ждал. Адам и Чарли уже, как минимум, пару раз предлагали махнуть рукой и уйти, но Берни был последователен и призывал не торопить события. И оказался прав, потому что, в конце концов, дверь отворилась, и перед ними в дверном проеме появился юноша, одетый так, словно он только что прибыл из той самой эпохи, к которой принадлежал особняк графов д’Э. Кожаные штаны для верховой езды, высокие сапоги, широкий ремень, с пристегнутым к нему кинжалом в ножнах, и белая батистовая рубашка с широкими рукавами, схваченными на запястьях широкими кожаными браслетами. На самом деле, английские аристократы в шестнадцатом веке одевались несколько иначе, но при всей своей экзотичности, наряд молодого человека давал отсылку именно к средним векам.