— Здравствуйте уважаемый юрист Ким ЧенСок. Как ваше здоровье и здоровье ваших близких. Мне очень жаль, что вам пришлось работать в такой праздник. Извините меня.

— С моим здоровьем и здоровьем моих близких всё хорошо, а как ваше здоровье? Вашу маму и онни я только что видел. У них всё хорошо, переехали на новую квартиру, передают вам привет. На вашем праздничном концерте они будут. Хотели приехать со мной, но по внутреннему распорядку в это время посещать воспитанников коррекции института можно только здесь.

— Спасибо уважаемый юрист Ким ЧенСок за хорошие известия о моей семье. С моим здоровьем всё нормально, спасибо, — после того, как мы с юристом раскланялись и после небольшой паузы, решаю задать юристу главный вопрос: «Что в корейском лесу сдохло?» — Не можете ли вы мне подсказать, с чем связаны такие изменения, только ли с праздником? И извините за опоздание. Похоже охрана ждала, когда я проснусь, потом повела принимать душ вне графика.

— И то и другое. Дело в том, что Лидер Северной Кореи час назад поздравил всех корейцев с праздником и сделал заявление. В Северной Корее вскрыта шпионская сеть Южной Кореи. Она уже прекратила свою деятельность, вывезти своих шпионов должен был корейский кадровый разведчик из NIS Юн Сок из 5-го департамента, — юрист внимательно смотрит на меня. — Всё правильно, это ваш дядя, который работал под прикрытием контрабандиста.

— И вся эта травля меня…

— Да, вы совершенно правы! Лидер поблагодарил участников травли Агдан, то есть вас, а организаторам этой травли обещал политическое убежище в Северной Корее. Особенно он подчеркнул роль девушки из Южной Кореи, которая обнародовала сведения о том, что ваш дядя арестован за контрабанду. Это сильно продвинула контрразведку северян во вскрытии шпионской сети. Сейчас все шпионы осуждены судом и расстреляны. Так же расстреляны члены их семей.

— Понятно… А кто эта девушка известно?

— Нет, но директор NIS обещал пресс-конференцию в полдень. Может, на ней скажет.

— Меня теперь выпустят?

— Выпустят, но надо соблюсти бюрократические процедуры. Бумаги туда, бумаги сюда.

— И сколько?

— Думаю, дней за десять управимся.

— Я думала быстрей.

— Увы…

— Тогда у меня вопрос. Как там с продюсерским центром, что мы с СанХёном, а потом с ЧжуВоном планировали? Дело движется?

— Комплект учредительных документов мы только что подготовили. А вот создавать цент с нуля или купить уже готовый это на ваше, госпожа, усмотрение.

— Готовый?

— FAN на грани банкротства. Можно купить за четверть, а то и за шестую часть стоимости. Если приобретёте, то оставлять или нет действующих айдолов на ваше усмотрение. Если для вас, ЮнМи-сии руководить всем FAN-ом будет обременительно, то любую часть FAN «Самсунг» заберёт себе и оставит старое название или создаст новый лейбл.

— Директором быть не хочу, моё дело сочинять новые композиции.

— Директором мы планируем ЧжуВона. А будет ли он с вами работать или отдельно вам решать госпожа.

— Я подумаю.

— И ещё вопрос к вам, ЮнМи-сии, что делать с «Короной»?

— «Корона»? Четверо «коронок» меня в своё время поддержали, готовы были в суде против СанХёна дать свидетельские показания. Это БоРам, ИнЧжон, ДжиХён, ХёМин. Сохранять ли всю группу, надо разбираться.

— Госпожа, Пак ЮнМи-сии, позволю себе напомнить, через полчаса начало вашего награждения. Вас, госпожа, ещё бхикшу ждут, — в разговор со всей вежливостью и поклонами вмешивается охранница.

— Извините, госпожа, — теперь уже юрист кланяется. Не прощаюсь, в обед я снова приду. Что вам заказать в ресторане"Golden Palace"? Мама и онни будут на награждении.

— Сделайте стандартный заказ, что и в прошлый раз. До встречи.

Начало цитаты из — двенадцатый щелчок зубами.

Время действия: девятое февраля

— Мам, смотри, ЮнМи! — восклицает СунОк, несильно толкая при этом её в бок.

— Где?! — встрепенувшись, спрашивает мама.

— Вон, за оградой! По дорожке идёт!

Маам разворачивается в указанном направлении и видит свою младшую дочь в сопровождении двух монахинь.

«Похудела, бедная!» — с жалостью думает мама, окинув взглядом стройную фигурку в красном комбинезоне. — «И, кажется, ещё подросла? Бедная моя девочка…»

— ЮнМи! — кричит она, махая вытянутой вперёд рукою. — Мы здесь!

Услышав знакомый голос ЮнМи поворачивает голову в его сторону и встречается с мамиными глазами. Удивительно, но выражение её лица не меняется. На нём не видно никакой радости от встречи после долгой разлуки. Холодно посмотрев, ЮнМи, не останавливаясь, наклоняет голову в приветствии, потом переводит взгляд на СунОк и тоже кивает. После чего отворачивается и больше не смотрит в их сторону.