— Онни, зал маленький. Не стадион. Там без микрофона можно говорить и все услышат.

— Могли музыку включить. Заглушить! Или, — просто утащить со сцены!

— На глазах иностранцев?

Президент нецензурно выражается.

— Никто не ожидал ничего подобного, — поясняет СунСиль. — Пак ЮнМи должна была произнести отрепетированную речь. Но вместо этого она сказала свою.

— От Агдан можно ожидать всего! — восклицает ГынХе. — Любой провокации! А эта — направлена лично против меня! Но если девчонка думает, что и на эту выходку я посмотрю сквозь пальцы, — то она будет ждать до выпадения глаз!

(«ждать до выпадения глаз» — корейская поговорка, что-то вроде «ждать и не дождаться» или — «пока глаза не высохнут». Прим. А. Г. Кощиенко)

— Ты отказываешься её помиловать?

Президент задумывается.

— Похоже, сейчас я не смогу себе такого позволить. — с сожалением произносит она спустя несколько секунд. — Но если раньше это было актом милосердия, то теперь будет выглядеть поступком безысходности, прижатой к стенке ГынХе! Помилование уже не принесёт политических выгод. Наоборот, я стану смотреться слабой. А за этим неизбежно последует поражение правящей партии на парламентских выборах!

— Онни, ты преувеличиваешь.

— Ничего подобного! Ситуация настолько неустойчивая, что буквально несколько процентов голосов могут оказаться решающими! А Пак ЮнМи их отбирает!

Пак ГынХе возмущённо смотрит на подругу.

— А дальше будут президентские выборы! Без поддержки партии — шансы моего переизбрания невелики! Выходка Агдан может стоить мне второго президентского срока! Сначала она вытащила историю с названием моря, далее — с алкоголизмом, инициировала ревизию расходования средств программы поощрения рождаемости, а теперь обвиняет армию, разведку, судебную систему и полицию в коррупции и недееспособности! Так и до импичмента не долго!

(в современной Ю. Корее президент занимает свой пост в течение одного срока (пять лет). В «Корее ЮнМи» он способен находиться на нем два срока подряд (5+5), — прим. А. Г. Кощиенко)

— Что ты предлагаешь? — спрашивает СунСиль.

— Не знаю! — подумав несколько секунд, восклицает ГынХе. — Но я этого просто так не оставлю!

Конец цитаты из — три надцатый щелчок зубами.

Время действия: двенадцатое февраля

Место действия: и справительное учреждение «Анян», кабинет начальницы тюрьмы НаБом.

Начало цитаты из — тринадцатый щелчок зубами.

— У меня есть ещё один вопрос к тебе. — сообщает начальница. — АйЮ хочет встретиться с тобою.

Пока собеседница пытливо смотрит мне в лицо, видимо намереваясь считать с него эмоции, — я размышляю. Для организации свидания «Милашка нации» могла использовать ресурс своей организации, но вместо этого действует через начальницу исправительного учреждения. Почему? Наверное, в чём-то неуверенна. А о чём она хочет беседовать? Ну, как понимаю, ДжонХёна уже похоронили, она освободилась и теперь ей нужно заняться судьбой Солли. И даю голову на отсечение, — она не знает, как. Возможно, хочет притащить онни с собою, сконтачить нас, а дальше — моя ответственность. Ну уж дудки! Я тоже не знаю, что делать и класть себе на плечи груз чьей-то судьбы не намерен. Пусть сама занимается.

— Нет. –говорю я НаБом. — Никаких встреч.

— Почему? — удивляется та.

— Не хочу.

— АйЮ сказала, что знает, что ты станешь отказываться. Но она всё равно просит разрешения на встречу.

Ну точно здесь нечисто! Нет уж, фигушки! Сами!

— НаБом-самчанин, — обращаюсь я к начальнице. — Вы знаете, какие слухи ходят в «Анян»? Будто на самом деле ДжонХён умер от моего проклятия, а не от чего-то там другого. Простое человеческое желание помочь, — обращается против меня. Вы можете гарантировать, что новый разговор с АйЮ даст другой результат?

Начальница задумчиво молчит, не торопясь что-нибудь говорить.

— Думаю, — нет. — отвечаю вместо неё. — Никто не может этого обещать. Поэтому отказываюсь от какого-либо общения с АйЮ. Никто ведь не хочет новых эксцессов?

Смотрю ей в глаза и, сделав паузу, говорю: По крайней мере, — я точно не хочу.

— Хорошо. — поиграв со мною в гляделки, соглашается НаБом. — Поняла тебя, ЮнМи. Передам твои слова АйЮ.

— Спасибо, самчанин.

Конец цитаты из — тринадцатый щелчок зубами.

Время действия: четырнадцатое февраля, утро по времени атлантического побережья США.

Место действия: коттедж в элитном пригороде Вашингтона.

В зале с панорамным окном сидят два джентльмена — мистер Смит и мистер Вессон. Между ними на столе стоит бутылка виски и пара стаканов с напитком на палец. Несмотря на их звучные фамилии, наследником оружейников был только мистер Смит. Мистер Вессон был так себе по сравнению с мистером Ситом, — политик и однофамилец. Надо сказать, что мистер Смит любил сидеть перед панорамным окном, это напоминало ему молодость, когда он служил на флоте. Одно время он провёл на Аляске, так надо было для карьеры, и там приобрёл милую привычку, делить год на четыре части не по календарю или климату, а по поведению солнца на небе. Там он различал зимнее небо, когда солнце почти не показывалось на небе, весеннее, когда день резко прибывал, летнее соответственно и осеннее с убывающими днями. Делил год на четыре части так: брал самый короткий и самый длинный день и откладывал от них по полтора месяца. Неделю назад, шестого февраля наступил период весеннего неба, когда душа в предвкушении пробуждения жизни. И не беда, что в ночь на шестое всё засыпало снегом, днём то он растаял! В воздухе пахло весной, поэтому у мистера Смита было добродушное настроение и он готов был многое прощать, за что бы в ноябрьскую слякоть шкуру спустил.