Пару секунд обдумываю услышанное и нахожу высказанную гипотезу имеющей право на существование.

— Я могу отказаться?

— Нет. Это не частный вопрос, а работа комиссии по делам несовершеннолетних.

— Что-то странное в этой комиссии происходит. Как меня трамбовали с нарушениями разных законов, то комиссия молчит, а как пиар, то вот они мы, — пожалуйста!

Хо, а это идея. Меня же первый суд как не совершеннолетнюю под надзор этой комиссии поставил. На суде их не было, значит налицо нарушение судебной процедуры! Повод формально оспорить результаты суда? Надо завтра у юристов спросить.

— Ещё, — это будет шоу. Департамент уведомил, что вместе с АйЮ направляет в «Анян» свою съёмочную группу из отдела взаимодействия с общественностью.

Точно будет на мне баллы зарабатывать, — думаю я об АйЮ. Хваткая девка. Ни крошки не упустит из того, на чём можно заработать. Как бы мне поднасрать её светлым устремлениям?

— Серьёзное учреждение, за которое я отвечаю, постепенно превращается в непонятно что, — ворчит НаБом.

— В этом нет моей вины.

— Знаю, иначе бы по другому разговаривала. А скорее всего просто молча засунула в карцер! — НаБом смотрит мне в глаза. — Хорошо, можешь идти.

— Слуша… — потом вспоминаю. — Можно личный вопрос?

— Говори.

— Сегодня охранницы стали со мной говорить как с мужчиной на третьем уровне вежливости. Должна ли я говорить с ними также? Или они это они воспримут как оскорбление?

Начальница с удивлением смотрит на меня. Это она чё, придуривается? Потом, видимо вспомнив о моей амнезии, отвечает.

— Можно так и так. Кого уважаешь можно на третьем. — НаБом смотрит на синяк, и продолжает. — Кого нет, с ними можно на втором. Всё иди, мне ещё к этой встрече с комиссией готовиться.

— Слушаюсь! — Отвечаю на третьем и кланяюсь.

Время действия: Ранний вечер.

Место действия: Загородный дом чеболей Ким.

— Папа, мама, почему вы меня не предупредили? Только из телевизора узнаю, что я не председатель совета директоров «Sea group».

— Почему не предупреждали? Я тебе не раз говорила, что проблемами с ЮнМи могут маскировать атаку на нас. Ты же что отвечал? То-то же и оно!

— Ты что голос на мать повышаешь? Она тебя от тюрьмы спасала!

— Как тюрьмы?

— Вот так! В этот раз строго между нами внукам не говори. ЧжэЁн сказал, что дядя ЮнМи кадровый разведчик NIS. Сейчас они ищут, кто его предал. ЧжэЁнбыл очень недоволен. Через тебя и ХёБин ушла информация в сеть, что сорвало операцию NIS и косвенно повлияло на получение кредита в двадцать миллиардов долларовна строительство в Корее атомной электростанции. У нас с матерью был выбор: или дружественное поглощение «Sea group» корпорацией’Самсунг',или ты с ХёБин садишься на скамью подсудимых по расстрельной статье, — работа на северян.

ДонВук приоткрывает рот, смотрит на отца.

— Понятно… Спасибо, было уже не до спасения моего лица. Но откуда взялись девяносто девять миллиардов вон?

— Сначала речь шла о трехстах миллиардах, которые должны были вычесть из наследства ХёБин за её неумение держать язык за зубами. Вот тогда бы была такая потеря лица, что ХёБин не смогла бы выйти замуж за человека своего уровня. Сейчас можно считать, что ХёБин отделалась лёгким испугом. Девяносто девять миллиардов будут вычтены из общей доли «Sea group». ХёБин даже останется руководить сетью наших ресторанов.

— Сынок, не расстраивайся ты так, — МуРан гладит ДонВука по голове. — Другие же как-то продолжали жить.

— Вот именно как-то. Что мне домик на Чеджу-до купить и к ХёБин на работу устроиться в одну из её гостиниц?

ДонВук охватывает голову руками.

— Фактически ЧжуВон всех нас спас, когда под обстрелом сдёрнул ЮнМи с грузовика. Без Агдан ЧжэЁнс нами бы даже не разговаривал. Провёл бы рейдерский захват бизнеса и всё, —учит жизни сына СынУ.—А ты уже внука денег лишил и успел утром сделать об этом заявление. Раньше о лице надо было думать, когда мать не слушал. Посчитал, что Бога за бороду схватил?

ДонВук только стонет.

— ЧжэЁн планирует,—отец решил добить сына. Пусть это будет жёсткий урок для ДонВука, но ничего, ДонВук умный мальчик, должен понять отца,—что с помощью доброй памяти о дяде ЮнМи снова втереться в доверие к русским и получить кредит в двадцать миллиардов долларов на строительство атомной станции. Тем более, что ЮнМи достойно себя вела, от дяди не отказалась.

— Фактически ЧжэЁн хочет за девяносто девять миллионов купить двадцать миллиардов долларов, —поддерживает мужа МуРан,и добавляет. — У русских на атомные станции всегда кредит льготный лет на двадцать. Так они обходят запрет МВФ, вкладывают нефтедоллары в развитие хотя бы атомной отрасли.