Мартина (в сторону). Кажется, сама судьба меня наставляет, как отомстить моему прощелыге! (Громко.) Ну, можно сказать, вы уж нашли то, чего искали: у нас здесь есть такой лекарь, на всем свете никто лучше его не лечит неизлечимых больных.

Валер. Скажите же, ради бога, как нам его найти?

Мартина. Да он вон в том лесочке ломает хворост... для развлечения.

Лука. Это лекарь-то ломает хворост?

Валер. Вы, верно, хотите сказать, что он развлекается собиранием трав?

Мартина. Да нет, он большой чудак и любит это занятие. Человек он шалый, блажной какой-то, дурашливый: с виду вы ни за что не догадаетесь, кто он есть. Он и одевается как-то не по-людски, любит прикидываться невеждой, таит свою ученость и больше всего на свете боится, как бы не прознали, что господь наградил его таким удивительным лекарским даром.

Валер. Что ты скажешь, - все великие люди немножко с придурью, видно от учености-то и начинают чудесить.

Мартина. А уж у этого придури хоть отбавляй. Иной раз кажется, будто он прямо мечтает, чтобы его поколотили, - иначе никак не заставишь его признаться, что он такой искусный лекарь. Я вам заранее говорю: коли найдет на него блажь, вы толку не добьетесь. Станет отпираться, кричать, что сроду лекарем не бывал. Ну, тут уж берите дубинки в руки и бейте, пока не признается. Мы всегда так делаем, когда у нас кто-нибудь занедужит.

Валер. Вот чудак, так чудак!

Мартина. Да, но зато потом увидите, какие он творит чудеса.

Валер. Как его зовут?

Мартина. Сганарелем. Да его нетрудно узнать. Это мужчина с большой черной бородой, носит брыжи и кафтан зеленый с желтым.

Лука. Зеленый с желтым? Что ж он, попугаев лечит?

Валер. А он и взаправду такой искусник, как вы говорите?

Мартина. О господи, да он просто чудотворец! Полгода назад у нас тут от одной женщины отступились все врачи. Целых шесть часов ее считали мертвой и уже собирались хоронить, как вдруг кто-то насильно приволок этого человека. Он едва взглянул на нее и тут же влил ей в рот каплю - не знаю там, уж какого лекарства, только она сразу встала на ноги и принялась как ни в чем не бывало расхаживать по комнате.

Лука. Вот это да!

Валер. Не иначе как это была капля жидкого золота.

Мартина. Очень может быть. Или вот: еще трех недель не прошло, как один мальчишка лет двенадцати свалился с колокольни на мостовую и сломал себе голову, руки и ноги. Опять, конечно, привели нашего лекаря, он натер мальчишку мазью своего приготовления, и тот сейчас же побежал в бабки играть.

Лука. Вот это да!

Валер. Наверно, ему известна панацея.

Мартина. Ясно как божий день.

Лука. Вот это здорово! Такого нам и надо! Идем скорей за ним.

Валер. Спасибо, что выручили.

Мартина. Помните только, о чем я вас предупреждала.

Лука. Будьте спокойны, мы уж справимся! Если дело только за побоями, так оно - в шляпе.

Валер (Луке). Ну и повезло нам, что мы с ней повстречались! Уж вот обнадежила!

ЯВЛЕНИЕ VI

Сганарель, Валер, Лука.

Сганарель (поет за сценой). Ла-ла-ла!

Валер. Слышишь, кто-то поет и ломает хворост!

Сганарель (входит с бутылкой в руках и не замечает Валера и Луку). Ла-ла-ла... Хватит с меня, поработал, можно и глотку промочить. Теперь малость передохнем. (Пьет.) Ох, и солоно мне достается этот проклятый хворост!

Бутылочка моя,

Бутылочка,

Как люблю я тебя,

Моя милочка!

Ах, когда бы постоянно ты была

Вплоть до верха налита!

Ах, бутылочка моя,

И зачем же ты пуста? {*}

{* Перевод П. Гнедича.} Тьфу, черт побери, не стоит сокрушаться!

Валер (Луке, тихо). Это он!

Лука (Валеру, тихо). Скорей всего! Прямо на него наткнулись.

Валер. Подойдем поближе!

Сганарель (обнимая бутылку). Ах ты маленькая моя плутовочка, и как же я тебя люблю, сосочка ты моя! (Поет, но, заметив Валера и Луку, наблюдающих за ним, понижает голос).

Ах, когда бы постоянно ты была

Вплоть...

(Видит, что они приблизились и смотрят на него в упор.) Что за черт! Что им от меня нужно?

Валер (Луке). Это он, ясно!

Лука (Валеру). Точь-в-точь, как она его описала.

Сганарель ставит бутылку на землю; Валер склоняется, чтобы отвесить ему поклон, а Сганарель, думая, что он потянулся за бутылкой, переставляет ее на другую сторону; Лука склоняется так же, как Валер; Сганарель хватает

бутылку и выразительным жестом прижимает ее к животу.

Сганарель (в сторону). Переговариваются и смотрят на меня. Что они задумали?

Валер. Позвольте узнать, сударь, не вас ли зовут Сганарелем?

Сганарель. А? Чего?

Валер. Я спрашиваю, не вы ли господин Сганарель?

Сганарель (повертываясь к Валеру, потом к Луке). И да и нет, смотря по тому, что вам от господина Сганареля нужно.

Валер. Мы хотим только засвидетельствовать ему свое глубочайшее почтение.

Сганарель. Ну, коли так, то я Сганарель.

Валер. Сударь, мы счастливы вас видеть. Нас послали к вам за тем, что мы ищем, и мы покорнейше просим вас помочь нам в беде.