Вообще, есть целые магические дисциплины, посвящённые исключительно исследованию и использованию души. Усилению заклинаний или ритуалов, или придаче формы в виде живой стихии. Соответственно последним и занимаются элементалисты. Тот же Креол-старший работал с этим, пусть и делал больший упор на работу с манной, окрашенной какой-то стихией.

У меня имелся миллион вопросов, как примитивные маги до того вообще дошли и откуда они получили всю эту информацию, но книг по этой теме не находил. Пока что я был в процессе сбора данных, уже после которого можно будет начать проводить эксперименты. И поэтому я общался со всеми, кто мог хоть на сантиметр расширить границы моего понимания этого дивного мира.

Мы ещё некоторое время поговорили с духом, обсуждая философию течения вод и всяких камней в реке. Я же расcпросил его про прочих водяных и духов, известных ему, после чего был вынужден отправиться к своему учителю.

Всё дело в том, что кроме теоретического обучения, были, конечно же, и практические занятия. Хотя на этой сфере я не особо блистал…

...

— Каковы результаты?

Тяжело вздохнув, я почувствовал как мана проходит через каждую клеточку моего тела. Сила струилась по мне и связывала меня со вселенной. Открыв третий глаз, я даже увидел глубины реальности и новые её грани, которые простой человек даже представить не мог…

— Ничего. Духов призвать могу. Говорить с ними могу. Призывать и изгнать предметы могу. Но заклинания всё равно не получаются.

…Однако несмотря на весь мой дар, сделать что-то, выходящее за его пределы, казалось просто невозможным. Сколько бы я не практиковал простейшее заклинание создания света или огонька, но всегда происходило одно и то же. Мана уходила на призыв духа, который выполнял требуемую работу. Но ни одно заклинание нормально пока не сработало.

— Это не плохо, но и не хорошо. Ты изучаешь магию всего год и нет ничего необычного, что заклинания пока не выходят. Кто-то может потратить годы, чтобы зажечь малейшую искру, и только затем начинает в ускоренном темпе достигать вершин чародейства, — спокойно подбодрил меня учитель. — Но большинство так и остаются бездарностями, неспособными творить даже простейшие чудеса. Поэтому, чтобы не тратить время попусту, давай займёмся тренировкой твоей действительно работающей способности.

По его лишённому эмоций тону никогда нельзя было понять, какие эмоции в моменте он испытывает. Креол всегда спокоен, всегда хладнокровен и всегда невозмутим.

А я просто слушал его и хмурился. Познакомившись с настоящей магией лицом к лицу и научившись даже частично применять её на практике, я до сих пор не мог признать, что именно какой-то набор букв и воззвание к странным богам творил чудеса.

Шумерские заклинатели, быть может, и могли творить волшебство, но их методы зачитывания заклинаний казались мне примитивными. Слишком долгими, слишком неудобными и слишком… варварскими.

Вместо того чтобы пытаться разобраться в фундаментальных основах чародейства или понять на основе каких принципов магия может изменять реальность, Шумеры просто заучивают правильные ритуалы и слова, которые как по нажатию кнопки творят волшебство.

И тот факт, что они при прочитывании заклинаний, словно собачки, выпрашивали у богов чудеса в этом не помогал. Вот если бы имелись какие-то взаимовыгодные соглашения и договоры, то ладно, ещё можно было бы поговорить и обсудить условия. А так…

Мою позицию также поддерживал тот факт, что я, лишённый их предрассудков и верований, был в состоянии творить магию на чистой воле, без необходимости что-то выпрашивать. И с ней всё было лучше всяких ожиданий.

Конечно же, столь опытный и могущественный маг как Креол быстро догадался о наличии у меня и другой способности. Я не то чтобы скрывал свои призывы, но по одним расширившимся глазам и слегка приоткрытому рту мага можно было понять, насколько она его удивила.

— Сегодня ты попробуешь призвать кого-то кроме духов и простых предметов. И так как твои способности очень необычны, я попросил своего отца пронаблюдать за их применением. В магии призыва он разбирается на порядок лучше меня.

— Кхе-кхе.

Не успел я даже опомниться и осознать сказанное, как позади меня раздался хриплый старческий кашель. Повернувшись, я встретил седовласого морщинистого старца с густыми бровями и очень злобными глазами. В моей жизни определённо слишком много могущественных стариков, у которых что-то не так с головой…