Посмотрел на побледневшее лицо Михаила и развернулся на сто восемьдесят градусов. Всё уже было закончено. Ребята сработали просто замечательно и чётко, как на тренировках.

Двое «черных ангелов» вытаскивали из человеческой кучи малы за скованные сзади руки машиниста, во рту которого торчал кляп. Я прекрасно помнил, как Арчер, Ашетт, он же Мейсон, Уоллер, Чапман, а также Чейз и прочие, который был в Великой объединённой ложе Англии специально обученным профессиональным убийцей, откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью. Такого ещё одного прокола мы больше не должны были допустить. Поэтому акцент на обязательный кляп в рот при задержании ставился на каждой тренировке. И ребята не подвели.

Я почувствовал, как меня толкают в район правой почки. Я повернул голову. Это был Александр.

— Это убийца моего отца? — спросил он.

— Узнаем скоро, Саша. Но то, что он пытался убить тебя — это точно, — я кивнул на одного из «черных ангелов», который, присев, баюкал и массировал левое предплечье. Рядом с ним на перроне лежал щит с пулевой вмятиной.

— Ермак, протокол перевозки императора, — услышал я за спиной спокойный голос Тура, и это вывело меня из некоторого ступора.

— Работаем, — громко произнёс я и отошёл от Александра, которого тут же подхватил на руки Шило и, сделав пару шагов к вагону, встав на ступеньки, передал императора в руки Тура, тут же вошедшего с мальчиком внутрь блиндированного вагона.

За ним тут же прошли Шило и Савва, а тройка Шаха взяла в треугольник Великого князя Михаила Александровича, у которого бледное лицо начало наливаться румянцем.

Я подошел к двум «черным ангелам», в руках которых без сознания кулем висел несостоявшийся сегодня убийца императора.

— Сильно помяли? — поинтересовался я.

— Да нет, наверное, Ваше превосходительство! Как учили! — бодро отрапортовал один из них.

По голосу я узнал младшего урядника Полухина, который был из амурцев первого призыва в Аналитический центр.

— Тама солдат из полка убит, Ваше превосходительство. Не успели мы. Он прям под выстрел варнака повернулся, — виноватым голосом произнёс второй, но я его не узнал.

Для антуража и, поддерживая реноме «черных ангелов», те всегда во время операций, включая и сопровождение царствующей семьи, ходили в черных масках под шлемами.

Я посмотрел туда, где захватили убийцу. Среди волнующейся и орущей что-то непонятное толпы, которая напирала на жидкую линию оцепления, образовалось небольшое кольцо из пятерки ангелов, внутри которого лежало тело мертвого солдата.

«Значит, это я его вскрик услышал. А этот киллер минимум два раза успел совершенно бесшумно выстрелить», — подумал я, глядя на подбегавшего ко мне ещё одного «ангела».

— Ваше превосходительство, вот портсигар о котором вы говорили на инструктаже, — с этими словами мне передали массивную и, судя по внешнему виду, серебряную папиросницу.

Я покрутил изделие в руках. Два отверстия в торце, видимо, два ствола. Внутри, вернее всего, две использованные гильзы с большим внутренним давлением после выстрела. Три шпенька-кнопки. Думаю, два — это спусковые крючки, а один для раскрытия портсигара. Ладно, с этим будем позже разбираться в мастерской Аналитического центра. Там есть знающие люди, а наша основная цель сейчас — допрос киллера.

— Полухин! — я посмотрел на урядника.

— Я, Ваше превосходительство!

— Тащите эту тушку в седьмой вагон и дальше действуете, как я говорил на инструктаже. Всё понятно?!

— Ещё одного бойца надо, Ваше превосходительство. А лучше двух.

— Хорошо, урядник. Бери ещё двоих и вперёд.

— Есть, — Полухин чуть развернул корпус и крикнул в сторону пятерки «черных ангелов» рядом с телом убитого солдата из оцепления:

— Зимин, Федосеев ко мне.

Прошло буквально пять секунд, и четверка ангелов бегом потащила безвольное тело убийцы к седьмому вагону, держа его за руки и за ноги, что вызвало новые крики из толпы. Я же подошел к великому князю.

— Ваше императорское высочество, разрешите немедленно начать допрос предполагаемого убийцы вашего брата.

— Я пойду с вами, Тимофей Васильевич, — решительно произнёс регент.

— Ваше императорское высочество, вам лучше быть с племянником. Надо его успокоить. Тем более, при допросе вы ничего не услышите. Вернее всего, это такой же убийца из масонской ложи, каким был убийца ваших родителей, сестры и брата. Если у него вынуть кляп из-за рта, то он откусит себе язык. Так что он будет только кивать или качать головой, отвечая на мои вопросы, когда мы его психологически сломаем. А это будет очень не просто. Если вообще получится, его разговорить, — я невесело усмехнулся, вспомнив, как долго я провозился с Уоллером, пока заставил его давать показания.