Глянув одним глазком на экран навигатора, Маршан шмыгнула носом, но послушалась.

Вот, блин, обожаю Восточных женщин!

Наташка бы сейчас уже закусила удила и тыкала пальцем в экран, доказывая, что никакой там дороги нет, а эта умничка – молча! – развернулась и покатила назад, изредка поглядывая на меня и ожидая команды на поворот.

– Здесь налево! – Тыкнул я пальцем и получил взгляд преисполненный боли и непонимания, ведь тыкал-то я направо!

Ну, да…

Прорывается у меня иногда…

Скатившись с дороги к воротам дачного товарищества, проскочили его насквозь, свернули в тупиковый переулок и выкатились на целину, не испачканную еще пока следами машин.

– Держись левее, ближе к камням, за ними дорога будет, она как раз у моего участка выпрыгивает! – Я облегченно вздохнул и откинулся на сидении.

И тут зазвонил телефон.

Вот же…

Наташка явно чувствует, когда я думаю о другой женщине, легка на помине, ведьмища!

– Привет! – Я искренне был рад услышать голос, но…

Явно ведь что-то пошло не так – Наташка плевалась ядом, требовала сатисфакции и упорно твердила, что я снова что-то не так сказал!

Пробившись через ее железобетонные блоки злости, осознал суть проблемы и завис.

Ну, не понравилась тебе поздравительная открытка, так чего орать так-то?!

– Наташ… Я все понял, сейчас доеду до дома и исправлю! – Твердо пообещал я, но вместо адекватного «поговорим вечером», Наташку словно понесло!

Я сидел и офигевал, какой я, оказывается, дурак, как не ценю одного и не понимаю другого!

В результате звонок я сбросил – утихомирится – поговорим, а сейчас я только масла в огонь подолью.

Телефон вновь пискнул, уведомляя о двухминутном голосовом сообщении.

А потом о трех – обычных.

Первые же слова «голосового» заставили меня поморщиться и…

Послать отправителя и всю нашу с ним переписку в архив.

Подумав, то же самое сделал и со всеми остальными мессенджерами, кроме обычных смс.

Бан и архив.

Архив и бан!

Убрав телефон, вздохнул и очень сильно захотел выпить и, желательно, чего-нибудь покрепче.

Нет, я ожидал, что Наташка рано или поздно сорвется, это нормально в отношениях со мной, не выносящим любые разборки на повышенных оборотах, но вот так… Уныло?!

– Это просто нервы. – Утешила меня Маршан, прикусив нижнюю губу. – День-два и она успокоится и все наладится.

– Через день-два уже будет поздно. – Честно признался я, глядя в окно на белое безмолвие вокруг. – Через день-два мне уже не захочется, чтобы что-то «налаживалось»! Теперь налево и до упора!

«Субарик», иногда все-таки прикапываясь в свежем снегу, упорно греб колесами, таща нас к конечной цели.

Я оглянулся назад и присвистнул – три красавицы сладко дрыхли в разложенном багажнике, сморенные теплом и качкой.

Счастливые!

Но фонящие перегаром так, что аж глаза режет!

В одном месте я уж совсем думал было, что капут, не пролезем, но «Субарян» прополз на брюхе и через десять минут мы уже стояли в гараже моего «загородного домика», что достался мне по случаю от одного авторитета, которых очень хотел жить.

Жить хорошо, ярко, красиво и богато.

И все у него получалось, пока пожить вот так смачно он не попробовал за мой счет.

… Бить меня, а уж тем более бить по лицу – точно не стоило. Даже если руки связаны – тем более не стоило!

А уж если привязать меня к стулу, то лучше было бы просто застрелиться, чем бить меня по лицу.

И угрожать, требуя номера счетов – тоже было зря.

Даже не был бы я вампиром – не стоило всего этого делать.

И трогать моих девочек-доноров – за это будет отдельная, удельно-полновесная, бойня.

Дождавшись, когда бычара отведет глаза на своего босса, ожидая очередного величественного кивка головы, «растаял» и «возник» уже возле дверей, отрезая дорогу к бегству.

«Браток» оказался тертым калачем, но даже «беретта» не пляшет против злости и скорости вампира.

Легкий пинок между ног и вот уже быку никогда не понадобятся презервативы.

Хозяин, еще недавно такой вальяжный и смешливый, со страхом рассматривает кровавое пятно на месте гениталий быка и понимает, что вскорости и сам украсится таким же.