— Ты снова порвал мою одежду. Это уже даже не смешно.

— У меня три самолета, две яхты…

— Давай ты только не будешь перечислять, что входит в твои золотые горы, ладно? Там несколько страниц отчетности, мне хватит.

Макс усмехается, снимая свитер через голову, пока я стаскиваю с себя блузку.

— Значит ты должна понимать, что я могу позволить себе купить тебе новую одежду.

— Спасибо большое.

Ядовито шиплю, запихивая в пакет все, что было испорчено. Подхожу к сумке полностью голая, поэтому и не удивляюсь, что он на меня пялится. Помню, как когда-то я этого стеснялась, сейчас же уже нет. Либо потому что мы так сроднились, а может потому что я уже родила? После рождения ребенка в голове что-то просто щелкнуло, стало казаться таким глупым, что я вообще когда-то чего-то стеснялась. Я спокойно достаю голубой сарафан с крупными, желтыми цветами, под него комплект белого, кружевного белья, молчу. Не реагирую, даже когда слышу его очередной тихий смех и чувствую, как он приближается.

— Мне нравится, что ты больше не стесняешься. Тогда было очаровательно, сейчас же дико сексуально.

— Ты уже получил, что хотел, отвали! — дергаю плечами, чтобы скинуть его руки, но он сильнее сжимает пальцы.

Шумно выдыхаю, спиной ощущая его жар, как он прижимается лбом к моему затылку, тяжело дышит.

— Макс, дай мне одеться.

— Ты пьешь таблетки? — хрипло спрашивает, вызывая ядовитый смешок.

— А что? Отнимешь?

— Да или нет?

— Да, — гордо заявляю, вздернув нос, как будто вызов бросаю, но от только улыбается.

Как я это чувствую? Не вижу его лица, а точно знаю — улыбается.

— Зачем они тебе, если ты не занималась сексом?

— Может быть занималась, но скрывала? Откуда ты знаешь?! Может быть я трахнула весь Питер?!

— Нет.

— Ты не можешь утверждать…

— Я это чувствую. Ты была только со мной.

Бесит-бесит-бесит! Ему это доставляет какой-то больной кайф, а я злюсь и уже на полном серьезе дергаю руками, наконец освобождаясь.

— Это не значит, что я хранила тебе верность, ясно?!

Но я хранила…в чем никогда не признаюсь, зато совру.

— У меня был маленький ребенок и просто не было времени.

— Я не стану заставлять тебя рожать от меня, — вдруг говорит, и я резко оборачиваюсь.

Макс коротко смотрит на мою грудь, потом резко возвращается к глазам, а словно это испытание. Вижу, как они вспыхивают, из-за чего наконец краснею, но он не разменивается на глупые шутки, а напротив — серьезен, как никогда.

— Я хочу детей, это правда, но я не стану заставлять тебя. Ты захочешь сама.

— Да что ты?! Похоже, что я хочу детей?! — гневно выплевываю, он в ответ только коварно улыбается, делает на меня шаг и кивает.

— Захочешь. Надеюсь, что в этот раз у нас будет дочка. Я очень хочу девочку…

Он снова целует меня, и снова, как бы я не сражалась, исход уже решен. Макс плавно спускается по шее ниже, слегка царапает ключицы зубами, еще ниже. Я упираюсь задницей в стол, цепляюсь за него, пытаюсь оставаться здесь, но от того, как он на меня смотрит уплываю и ничего не могу с этим поделать. Касается совсем слегка напряженного соска, и я тут же вздрагиваю, запракидывая голову назад, слышу тихий смех, а потом шепот.

— Долго ты будешь притворяться, что не хочешь меня? Это просто нелепо…

Резко возвращаю внимание на него, вижу, как он захватывает его губами, и стон сам собой вырывается наружу. Стол сжимаю сильнее, теперь не для того, чтобы удержаться в реальности, скорее чтобы удержаться и не наброситься на него. Макс словно читает это, улыбается, продолжает пытку. Он же действительно ловит кайф и не только от того, что делает сам, но и от того, как я борюсь с собой, трачу столько сил на это, а потом все равно ломаюсь, как тонкая тростинка под шквалом оглушающего ветра.

«Это же просто нелепо…» — отдается в висках, и я вроде как что-то нащупываю в голове, но все прерывается просто: меня спасает вежливый, аккуратный стук в дверь. Макс неохотно отстраняется, оборачивается и лениво спрашивает:

— Да, Аня?

— Максимилиан Петрович, простите, но вы просили сообщить за полчаса до посадки.

— Спасибо. Там все нормально?

— Эм…ну да, конечно, как обычно.

Голос ее какой-то уж слишком неуверенный, и даже мне резонирует, хотя я ее даже не знаю и не запомнила, как она выглядит. Максу тем более понятно, что нифига там ненормально: что-то случилось.

— Аня, что случилось?

— Это не так серьезно, просто…Эм…Пилот говорит, что нет необходимости вас пугать, но вы просили сообщать обо всем.

— Тогда сообщай.

— Были какие-то помехи на частоте, мы не сразу смогли связаться с землей, но они ответили и дали добро на посадку, так что…

— Что за помехи? — перебиваю ее, девчонка сразу замолкает.

Это бесит. Ну конечно! Я же не "Мяксьимилиянь Пьетровичь", мысленно кривляюсь, но сразу смотрю на королеву бала и хмурюсь.