Санария с интересом разглядывала многорукое чудовище. Даже взгляд магистра сообщал только, что это божественное воплощение, и ни уровня, ни навыков, ни резистов. Да даже лайфбар не отображался. Вот опустился на одно колено лидер клана, и окутавший его свет воплотился в фигуру серафима, не уступающего размером фиолетовой наге. Ударило молнией копье, но богиня змей сумела избежать удара и даже атаковала сама. Вспышка от столкновения кривого меча с ангельским крылом на секунду ослепила. Санария резко вдохнула — словно холодный ветер побежал по венам вместо крови. Такое уже было. Всего один раз. В Эльгоре, несколько лет назад.

— Тар гуади аве драко! — разнеслось на всю пещеру. Кто-то, кажется, Кимико, затянул «Дорийскую сталь», тут же подхваченную несколькими голосами. Рядом Марракеш упоенно отбивал ритм на огромном барабане, вместо палочек используя боевые топоры.

— Ну вот такой я бард! — хищно улыбнулся бешенный гном, но Санария его уже не слышала.

Гуляющий по венам ветер вымораживал организм, зато мозг превратился в один четкий и прозрачный кристалл.

— Кими, скинь текст! — голос воеводы искажался, словно в замедленном времени, — петь всем!

Зрение изменилось, показывая соткавшуюся перед рейдом фигуру огромного красного воина в броне легионера, что тут же вступил в бой. Сморгнув, Санария смогла разглядеть нити формирующегося эгрегора, что подпитывал сущность энергией. Перевела взгляд на Монквара, чуть не ослепнув от падающего с неба столба света, что проходя через тело монаха, бил в серафима. Вот только девушка разглядела и еще одну тонкую нить, уходящую куда-то вниз. Попыталась сосредоточиться на ней, но картинка стала расплываться. На месте коленопреклонного епископа то и дело мерещился рыцарь в тяжелой броне и странном островерхнем шлеме. Судя по щиту и копью, явный танк. Видение то возникало, то распадалось, но служительница бога знаний не привыкла отступать. Волевое усилие и картинка распадается. Свет превращается в поток цифр и значений. Скользнув дальше, сознание проваливается в иную реальность, где три сверхмощных кластера просчитывают миллиарды параметров, рождая и сворачивая миллионы линий вероятности, просчитывая все нюансы и совместно выбирая оптимальный вариант развития событий. Голова взрывается болью и видение меркнет.

— Тише. Туда тебе пока еще рано, — звучит в голове насмешливый голос и тут же хмыкает, оценив реакцию на это «пока».

Санария снова оценивает битву, выраженную в тысячах цифр и параметров. Взгляд задерживается на воеводе и разогнанный чужой силой мозг тут же дает ответ, о чем сейчас думает мечница. Вычисления проходят где-то за гранью сознания. Вот явственно виден канал генерации звука, подключиться к которому стоит лишь мимолетного желания.

— Подожди, я дам сигнал.

Мгновенный просчет параметров цели, параметров воеводы, учет всех наложенных благословений и проклятий. На грани восприятия удивление количеством баффов. Все же один монах может держать лишь одно благословение. Те же служители Элайи либо атаку, либо защиту. У последователей Гуаньди примерно то же самое, а тут все благословения разом. Удивление мелькнуло и пропало, тут же дав раскладку, что, почему и как, с точными процентами и зависимостями. Битва подходит к концу — жизни наги в красной зоне. 10% — стандартная цифра для срабатывания «Добивания», но сейчас еще рано. Более того, жизни аватара вообще никто не видит, хотя за лидера Санария поручиться не готова. Но сейчас речь о Джессике, ее переживания понятны и вполне достойны. 7% жизней, 5… 4… 4,3…

— Бей! — что есть силы «кричит» Санария и сознание проваливается во тьму.

Медленно поднимаюсь с колен, слегка ведет в сторону, приходится сильнее сжать посох, взгляд постепенно обретает четкость. Впрочем, последний полет-прыжок воеводы и эпичный добивающий удар я видел, а вот вся остальная битва словно в тумане. Кое-как, расшатав, вытаскиваю посох из земли. И это я пяткой бил, не лезвием. Головная боль постепенно утихает, возвращаются звуки. Вокруг гвалт, ор и всеобщее ликование. Со всех сторон разноголосое: «Нет, ты видел? Видел?.. А как я… Логи глянь!.. Прикинь, да! А тут…».

— Ты как? — ко мне подходит Кими-тян.

— Почти в норме. Что у вас тут произошло?

— Ну как? — между нами вклинивается Румиранга, — квест закрыли? Что дали? Пусть это будет посох, пусть посох… Чур его мне!

— Какой квест? — немного подвисаю я.

Вопрос напрочь выбивает друида из реальности.

— Квест. На зачистку города гномов. Там еще пять эпических артефактов в награду. Ведь закрыли, да?

— Э-э-э-э…

— Руми, выдохни, — к нам подходит вполне бодрая Джессика, — забыл, с кем говоришь? Монк, а ты вообще квест читал?

— Хм-м-м-м…

— Как ты его принял, kutta, если даже не читал?

— «Как принял?» — передразниваю я, — руку пожал!

И продолжаю, пока Румиранга в ступоре:

— Ты сам-то в описание квеста вчитывался? Задача сформулирована расплывчато, награда вариативна. Пять эпических артефактов? Описано каких? Или, быть может, сроки прописаны? Ну и нафиг это читать? Из контекста все понятно.

— Спокойнее, парень, спокойнее, — Джессика приобнимает друида, разворачивая спиной ко мне. Рядом Кимико из последних сил зажимает себе рот руками, — Добро пожаловать в наш приют безумных. Поздравляю. А теперь выдохни, успокойся, постарайся осознать. Или смириться.

А еще, на самом деле, ничего не закончено. Мой взгляд ловит Гюнтер, какой-то ненормально напряженный, и кивает на вход в храм. Молча иду туда, все еще ошалевший от битвы божественных воплощений. Убранство храма расплывается перед глазами, все внимание приковывает к себе небольшая, с кулак размером, сфера над постаментом в центре зала.

— Последний этап, очистить источник, — комментирует Гюнтер. Он, похоже, тоже еще не отошел от происходящего, но про мою привычку изучать логи только после событий знает.