— Тогда смотри внимательно за руками, — клоунски поднял русский свои грабли в воздух, начав ими изображать двух «гусей», говорящих по очереди, — Я. Нашел. Мужика. Который. Может. Создавать. Роботов! На. Основе. Надевших. Черное. Живых! Полностью подчиняющихся! Роботов! У меня! Есть! Даже! Видео!

Специальный агент Джим Салливан сглотнул ставшую очень вязкой и горькой слюну. Это была… бомба. Это было куда круче какого-то школьника. Это могло изменить мир. За это им простят всё, осыпят наградами, поцелуют в задницу…

— Что. Ты. Хочешь? — уподобляясь дурашливому тону Андрея Баранова, отрывисто пробормотал он.

— Ты. Поможешь. Мне. Умереть, — почти пробулькал русский, не переставая делать «гусиков», но затем перешел на нормальный тон, — Я сдохну по твоему приказу, Салливан. Меня застрелят где-нибудь в переулке, а ты подтвердишь, мамой и Господом Богом поклянешься, отсосешь еще пару километров членов за потерю ценного подчиненного, но подтвердишь, что Андрей Баранов сдох. Понял?!

Теперь у застрявшей в горле слюны специального агента появился еще один привкус, устойчивый, как сама смерть. Привкус государственной измены. Своей будущей и его, Баранова, прошлой. Пока японцы их нагибали во все позы, эта бородатая тварь искала что-то, что поможет ей смыться, сбросить поводок. Искала и нашла. Салливан не сможет отказаться от этого предложения.

Этот привкус…

Смыть его будет еще тяжелее, чем обычно.

— Что вы с ней сотворили?! — прошипел мне на ухо Рио, когда мы рассаживались в автобус, — Шираиши стала совершенно другим человеком!

— Она всегда такой была, просто не показывала, — пробурчал я, отодвигая лицо «грязного блондина», — А теперь иди отсюда, впереди два часа езды, и я их собираюсь проспать.

…от мира как раз получилось отгородиться самой Маной, которая отлично выспалась, придя вместе с Асуми домой ровно в половину десятого. Хиракаве на растерзание мы отдали заместителя старосты, и хафу с удовольствием ей портила кровь, да и всем остальным тоже. Кроме крепко уснувшего меня.

Сама экскурсия не отложилась в памяти. Вымотанный последними днями и навалившейся грудой дел, я отдыхал, уделяя внимание лишь девушкам и своему сотовому телефону, изредка мигающего сообщениями, что цель моей охоты задела еще один из раскиданных мной в сети «сторожевых флажков». Программа медленно и верно вычисляла местоположение гениального психа, который, по моим собственным убеждениям, не заслуживал ничего, кроме глубокого уважения. Посмертно, разумеется.

Да, маги прокляты в своем существовании, они несут вред и погибель цивилизации. Но та сама обладает грехами, которые я с легкостью назову чудовищными. Чтобы использовать какое-либо из по-настоящему опасных заклинаний, придуманных, к примеру, мной, маг, этот редкий носитель таланта, должен не просто иметь силы на реализацию подобного, он должен обладать разумом, знаниями, ресурсами и опытом, которые уже возносят его над абсолютным большинством человечества. В то же время, здесь? Даже самый нищий фермер, полуграмотный и одичавший, без особого труда может создать бомбу, что унесет сотни человеческих жизней.

Что может сделать не менее дикий политик, обладающий доступом к куда большим ресурсам, предположить страшно даже мне. Тысячи киберзомби, созданные из людей, ежедневно стремившихся к большему — настолько безумная растрата потенциала, что и представить сложно. Пока миллиарды смертных крутятся в колесе, служа шестеренками, медленно двигающими неповоротливую махину человечества вперед, должны быть и те, кто идёт другим путем. Любым путем. Даже если они идут в тупик, то все равно вдохновят своим примером других. А эта технология… она просто уничтожит всех «надевших черное».

Поэтому я открыл охоту на гения, даже сильно сомневаясь в том, что он еще когда-либо причинит мне вред.

Удерживая затылок Асуми в своей руке, я стоял, прикрыв глаза, контролируя ток Ки в теле девушки. Мощный источник «яркоглазой» в очередной раз попытался выплюнуть из себя щедрый, но рваный ком энергии, грозящий разнести каналы хафу в клочья, но был «придушен» мной, и теперь мучительно выводил аккуратный дозированный шар, который «впритирку» пройдет от груди к ноге, затем к ступне, которая уже летит в замахе, а затем…

БУМ!

Едва успеваю согнуть руку, чуть отклоняя назад корпус, как в меня врезается летящая задом Асуми, которую я и ловлю, успешно компенсируя довольно сильный импульс. Не в первый раз, и не в последний, что-то мне подсказывает, что девушка готова так летать и дальше. Очень уж ей нравится мощь этих зарядов. Плохо.

— Сосредоточься.

— Я стараюсь!

— Нет, тебе просто нравится улетать голой в мои объятия.

— … хм. Может быть?

— Только не забывай, что твоя грудь состоит из жировой ткани. Каждая такая резкая встряска ослабляет связи в твоих железах, Асуми, так что, вполне возможно, лет в двадцать пять они у тебя будут уже свисать как у престарелой мартышки.

— А… А… Акира-ааааааа…!!!

— Шар должен детонировать минимум в двух метрах от тебя. Минимум.

— Си-иськи…

— Ничего страшного, моя мама сделала себе, так что и ты сможешь поправить себе всё. Только не трать моё время понапрасну.

— Никто меня не любит… Мана гоняет, ты ругаешь, Саеко-оба-сан полотенцем стукнула… — продолжала кривляться Хиракава.

— Ты пыталась отхлебнуть её кулинарного сакэ. Всё, одевайся. Время для вашего спарринга с Маной, а мне пора заняться делами. Буду в компьютерной, беспокоить только если что-то важное случится.