— Действительно, — сказал Петров, — что это нас на девиц занесло?

— Симпатичные, — вздохнул я.

— Ольга! — крикнул Петров. — Пригласи Белкина.

— Кто это? — спросил я.

— Новый исполнительный директор. Вора я выгнал.

— Того, что три тысячи долларов украл?

— Четыре, причем прямо из сейфа. Лешка, может, с первого дня красть не станет.

Я пожал плечами. Привычки нынешних исполнительных директоров были мне незнакомы.

Вошел Алексей Белкин. Был он молод, подтянут, в хорошем костюме. Видимо, тоже из гнезда Казакова. Я знал, что Всеволод Яковлевич Казаков был одним из руководителей крупной компании, по слухам, спонсора газеты «Литературная жизнь».

— Алексей, у нас есть комната? — спросил Петров.

— Какая комната?

В чем-то мы с Алексеем были похожи. Мне стало чуть легче.

— Свободная, — сказал Петров, переводя взгляд с Белкина на меня и обратно.

Видимо, он тоже кое-что понял.

— Есть у нас комнаты, — кивнул Белкин. — Я, правда, еще не со всем имуществом ознакомился...

— Ладно, — снова взял в руки полосу Петров. — Сейчас у меня нет времени, а через неделю к этому вопросу вернемся. Когда у тебя выходит приложение?

— Через неделю, — сказал я.

— Всё, свободны, — распорядился Петров. — Если через неделю ничего с тобой не случится, получишь комнату. Алексей, задержись на минутку.

Я вышел из кабинета. Секретарша, сидевшая в приемной, действительно была симпатичная. Может быть, чересчур.

— Кофе? — улыбнулась она мне.

— Можно и кофе, — кивнул я. — Как вам наша редакция?

— Как все, — перестала она улыбаться. — Работать можно всюду.

Это был современный подход. Нужно взять его на вооружение.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Хухры-мухры

1

— Алесь Константинович, а вы встречались с ними? — спросила меня Ольга, когда я вышел из кабинета главного редактора.

— С кем? — остановился я.

— С хухрой или мухрой. Это ведь люди?

Двойная дверь в кабинет была открыта, и секретарь слышала, о чем мы с Петровым говорили. Я действительно сказал: «Это тебе не хухры-мухры». Речь шла о финансировании газеты.

— Ну, может, и люди, — почесал я затылок. — Хотя в России под хухрой-мухрой скрывается все, что угодно. Даже любимая женщина.

Ольга фыркнула. В газете она работала недавно и еще не привыкла к шуткам журналистов. Я и сам их не всегда понимал.

— Сделай кофе, — сказал я. — Пока главный не слышит.

— Я все слышу, — послышалось из кабинета. — Одну чашку, не больше.

Ольга улыбнулась и подошла к автомату. Интересно, видела ее Татьяна или не видела?

— Видела, — шепнула Ольга. — Я ее боюсь.

— Все боятся, — тоже шепотом ответил я. — Но это характерная черта жены главного редактора. Ее и должны бояться.

— О чем это вы шепчетесь? — показался в дверях Петров.

— О хухре с мухрой, — усмехнулся я.

Петров посмотрел сначала на меня, потом на Ольгу и вернулся к себе за стол.

— Ревнует, — сказал я.

Ольга затряслась от смеха и сунула мне в руки чашку кофе. Как хороший секретарь, она прекрасно знала, кому можно варить кофе, кому нет. А мы с Петровым все-таки старинные товарищи. Хотя и с разных полей.

На прошлой неделе мы переехали в особняк газеты «Литературная жизнь». Точнее, нашему приложению к газете выделили в особняке комнату. Это была хорошая комната, большая.

Тамара сразу заняла в ней стол у окна.

— Мне нужен свет, а вы и так посидите, — сказала она.

Мы с Кроликовым посмотрели друг на друга и развели руками. Конечно, в редакции, пусть и такой завалящей, как наша, лучшее место должно принадлежать верстальщице.

— Ты какой стол выбираешь? — спросил Кроликов.

Я кивнул на стол в углу.

— А я и без стола обойдусь, — сказал Кроликов. — Козловскому ведь тоже где-то сидеть надо.

В комнате было три стола, но в ней легко мог поместиться и четвертый.

Я сходил к Белкину, исполнительному директору.

— Стол? — откашлялся Алексей. — Я подумаю, что можно сделать.

Был он в ослепительно-белой рубашке и модном галстуке.

«Слишком много внимания уделяет своему внешнему виду», — подумал я.

— А у меня должность такая, — посмотрел на себя в зеркале Алексей. — Обязывает.