Я двинулся к коллекторам, подходя к ним со спины.

— Живёт у чёрта на куличках, как нам отсюда выбираться? — раздражённо бурчал один из них, осматривая сломанное колесо.

Я подметил, что ребята оба крепкие, хотя такие в основном и работают коллекторами, чтобы запугивать народ. Мол, если деньги не отдашь, мы тебе голову открутим как вентиль на кране.

— Я если этого козла поймаю, то пересчитаю ему рёбра, — шипел второй. — А это ему в счёт долга запишем.

Рядом с поломанным колесом кареты лежала стопка листовок, скорее всего, с очередным набором угроз. Правда, на этот раз коллекторы решили пойти дальше, и я увидел рядом с листовками ведёрко краски и кисть.

Я прокашлялся в кулак и сказал:

— Милостивые государи, так получилось, что тот, кого вы опрометчиво называете козлом, пришёл сам.

Коллекторы замолчали, обернулись и прищурились, пытаясь меня узнать. Наконец, второй, который и называл меня козлом, расплылся в фальшивой улыбке.

— Доброго дня, господин Вавилов!

— Пожелать вам доброго дня в ответ не могу. День, впрочем, как и вечер, вам предстоит отнюдь не добрый.

Разговаривать я не собирался, эти подонки сильно переборщили с выбиванием у меня долга. Всё, что входило в их полномочия согласно букве закона — уведомить меня о просроченной задолженности и вручить повестку в суд. Однако, как это бывает не только в этом мире, но и везде — закон для некоторых уникумов не писан. А с волками жить — по-волчьи выть.

Я подался вперёд, ударяя ногой по ведёрку краски. Та была уже открыта, и белая краска облила двух сидящих на присядках коллекторов с головы до ног. Оба вскочили, а я, не давая им опомниться, вытащил пистолет и открыл стрельбу по земле у их ног, заставляя коллекторов танцевать чечётку.

— Не губи, барин! — заверещали оба в голос.

— Убирайтесь, пока я вас не выпорол как сидоровых коз!

— Так, карета сломана!

— Карета у меня теперь останется в качестве моральной компенсации, а то мне на суд поехать не на чем, — пояснил я.

— Но…

— Убирайтесь, кому говорю! А то у меня от волнения руки трясутся, могу выстрелить не туда, куда целюсь!

Заверение получилось действенным, оба коллектора взяли ноги в руки и побежали по колдобинам, перепачканные в краске.

Я проводил их взглядом, преподав этим дурням тот урок, который они заслуживали. Пусть передадут своим хозяевам, что со мной так не пройдёт. Ну а карета мне действительно пригодится, надо будет только колесо починить. Вот не хочется с людьми по-плохому, но некоторые кроме как по-плохому не понимают.

— Костя! — послышался радостный визг, и на крыльце поместья появилась моя сестрёнка.

Не знаю, слышала ли она выстрелы, всё-таки окна и двери в дом были закрыты. Малышка бросилась ко мне и крепко обняла.

— Я тебя так ждала! — воскликнула она.

— Приехал так быстро, как только мог, — заверил я.

— Баб Наташа как раз приготовила поесть.

— Не баб Наташа, а Наталья Петровна, — поправил я девчонку.

— Костя, Костя! — сестрёнка заметила коллекторов, которые удалились на приличное расстояние от поместья. — Мне кажется, это те самые дяди, которые хотели сделать…

— Я думаю, что они уже передумали, — я чмокнул сестру в макушку. — И поняли, что сказали глупость.

— Как я про Наталью Петровну?

— Что-то вроде того. Кстати, — я сунул руку в карман и достал оттуда шоколадную конфету. — Это тебе. Только Наталье Петровне не рассказывай, что я тебя подкармливаю.

Обед пришёлся весьма кстати, за ним я хотел собрать всех своих, включая управляющего и Лёню. Правда, Лёня на обед не пришёл, он сразу занялся делом, естественно, с подачи управляющего — пошёл колоть дрова.

— Так, я вижу, что вы уже познакомились с моим новым рабочим Леонидом? — спросил я, но не дожидаясь ответа, перешёл к сути дела. — Если вкратце, Леонид теперь будет работать на заводе. Я попрошу вас организовать ему рабочее место.

— И кем его взял барин?

— Каллиграфом, — пояснил я.

Управляющий прыснул смешком, но я заверил, что ничего смешного в этом нет. В течение нескольких часов необходимо подготовить рабочее место для Леонида.

— Ох, барин, ты бы заканчивал пытаться этот завод в строй вернуть, гиблое это дело! — вздохнул старик.

— Сейчас прям и поедем, как пообедаем, место рабочее обустраивать, — я пропустил его слова мимо ушей. — Давай его с колки дров вытаскивай и едем.

Говоря эти слова, я чувствовал, как начинает болеть голова. Была надежда чуть смягчить эти головные боли, когда на заводе появится новая рабочая единица.

— И кстати, как место рабочее обустроим, возвращайся в поместье, надо хлев под коня подготовить, — сказал я, чем вызвал удивление старика.

— У нас ж скотины нема!

— Теперь ма — добрый конь у въезда в поместье стоит, с каретой. Так что ты животину сеном накорми, а с каретой чуть позже разберёшься, там колесо приказало долго жить.