— Ну ничего себе, — смеется Маша. — Это на этих Тиктоках можно так заработать?

— Он не только блогер, — заступаюсь за мужа.

— Ладно-ладно... А на море-то хоть тепло? Зима же.

— Это Дубай. Здесь круглый год тепло, Маш…

Настроение стремительно падает, будто один дрон из тех, что кружились над моей головой еще два часа назад.

— Ну ладненько тогда. Давай, Наташ. Фотки хорошие получились. Как фотообои!..

— Спасибо, Маш. Ване с Темочкой привет передай.

— Обязательно.

Отключившись, возвращаюсь в мессенджер, чтобы проверить, не отправил ли что-нибудь Дэн. И снова расстраиваюсь. Помимо нескольких замечаний по поводу съехавшего горизонта и отсутствия компенсации композиции, мой наставник подкалывает:

«Видел этот отель в обзорах. У тебя муж олигарх? И ты скрывала?»

Решаю оставить данный выпад без ответа и закрываю ноутбук.

Устроившись под одеялом, повышаю градус на кондиционере и пытаюсь заснуть. Спустя десять минут, вскакиваю и бью кулаком по подушке.

Бесит. Меня снова накрывает. Окутывает злыми сомнениями.

Было время, когда мы с Березовским ели самую дешевую пиццу с сосисками и тогда, вроде как, были одним целым. Общие интересы и мечты. Сейчас же костью в горле встает золотой стейк, о котором, оказывается, все знают, кроме меня, деревенщины неотесанной.

Я, черт возьми, практически физически ощущаю эту пробоину в наших отношениях. От нее несет одиночеством и грустью.

Доход вырос, и у Ромы есть с кем поделиться своими успехами. Арчи, Ильяна, Тамби, куча блогеров, с которыми они на одной волне. А я? Мне даже рассказать некому. Машка все равно ничего не поймет, другие глумятся.

Зачем эти деньги, если благодаря им я ощущаю себя инопланетянкой в собственной жизни?

Я хочу быть собой. Не хочу выделяться. Не хочу быть круче.

Я другая. Неформатная — и этим искренне горжусь. Кстати, о форматах...

Не успев преодолеть приступ любопытства, хватаю телефон и открываю приложение. В строке поиска начинаю вводить «Ильяна», ожидая увидеть нужную страницу, но она будто бы пропала. Не могла ведь просто исчезнуть? Полчаса пытаюсь отыскать аккаунт рыжей, а потом решаю уточнить возможные причины данной проблемы в поисковике.

Результат шокирует.

Оказывается, все просто: я не вижу страницу Ильяны, потому что она меня… заблокировала!..

За огромными панорамными окнами ресторана отеля чистое голубое небо и яркое солнце. День обещает быть прекрасным и принести новую порцию впечатлений, а я не могу расслабиться и настроиться на позитив. За грудиной тонкими, острыми когтями скребут кошки.

Рома вчера вернулся далеко за полночь уставшим и раздраженным, поэтому я так и не решилась сказать ему о том, что рыжая певичка внесла меня в черный список.

— Не выспалась? — комментирует Березовский мое хмурое лицо.

— Нет. Сложно выспаться, когда твой муж пропадает ночами неизвестно где и неизвестно, с кем.

— Почему же неизвестно? — спрашивает, почесав кончик носа, — в ресторане неподалеку отсюда с Арчи и рекламодателями. Я же этого и не скрывал.

— Все отлично? Получилось заключить контракт?

— Мы озвучили свои условия, они думают два дня, — отвечает терпеливо.

— Ммм...
– киваю, намазывая на тост вишневый конфитюр.

На языке так и вертится спросить про Ильяну. Вывалить на него свое негодование и узнать, какого черта она заблокировала меня. Но откуда он может знать? Снова спросит, зачем я ходила на ее страницу и разозлится.

Поэтому... Лучше вернусь домой и заведу второй аккаунт, чтобы проверить все самой.

К вишневому конфитюру добавляю ложку клубничного. Жую, глядя на Рому в упор и неожиданно для себя спрашиваю:

— А что рекламировать предлагают? Случайно не клип какой-нибудь наиталантливейшей певицы?

Заводится с полуоборота. Откинувшись на спинку стула, сужает глаза и проводит языком по верхним зубам. Я же с запоздалым сожалением опускаю взгляд в чашку с кофе. Сдержанность не мой конек.

— Нет, не клип, Наташа. Еще вопросы будут?

Ощущая невыносимое жжение на коже щек, делаю вид, что увлечена размешиванием сахара в кофе и вдруг чувствую, что фокус внимания Березовского с меня исчезает — даже дышать легче становится.

Прослеживаю за взглядом Ромы и вижу, как к нашему столу направляется Арчи. Едва не подавившись тостом, застываю в изумлении. В его руках букет из нежных гипсофил. Для кого, интересно?