— Как знаешь.

Мы разъединяемся, и я устремляю в окно невидящий взгляд. Бессонница, жжение в области сердца и постоянный безотчетный страх преследуют меня уже на протяжении двух недель. С тех самых пор, когда фиктивный роман Ромы и Рыжей начал набирать обороты. Они уже дважды выходили в свет вместе, и каждое их появление давало такую реакцию публики, что я была вынуждена признать: подобного рода пиар порой в сотни раз эффективнее любой другой рекламы.

Интернет-пространство гудит, как улей. Подписчики Ильяны без ума от Березовского, фанаты носят футболки и майки с его физиономией и плодят группы в соцсетях в поддержку их отношений в геометрической прогрессии.

Телефон Ромы звонит с утра до ночи. Публика хочет зрелищ и подробностей. Он же как струна под электрическим напряжением — играя роль, усиленно готовится в старту продаж курса, который, учитывая затраченные на него ресурсы, просто обязан вытащить нас из задницы.

Я поддерживаю его как могу. Правда! Задыхаюсь от ревности, скулю в полотенце, спрятавшись в ванной, но поддерживаю!

Завтра совместными красивыми фотографиями эти двое должны официально объявить о своих отношениях. Завтра будет большой праздник для их аудиторий и самое тяжелое испытание для меня.

Поблагодарив водителя, выбираюсь из такси и быстрым шагом направляюсь в здание, где находится арендованная нами студия. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и, толкнув дверь, оказываюсь в залитом искусственным светом помещении.

Пахнет кофе и духами.

Меня не замечают, и я, осторожно двигаясь вдоль стены, прохожу в ту часть, где оборудована фотозона. Застываю за подготовленным к работе прожектором.

Рома и Ильяна оба тут. Стоя на фоне белоснежной стены, о чем-то говорят. Я не слышу ни слова из-за работающего на головой кондиционера, но отлично вижу их лица.

Березовский, как обычно, собран и серьезен, а певица, что-то увлеченно рассказывая, то и дело касается его.

Черное ядовитое чувство в груди, разворачиваясь, едва не проламывает ребра. На языке растекается едкая кислота.

Рома слушает, глядя сверху вниз, а она хохочет, тряся рыжими волосами и, подняв руку, вдруг будто стирает с его щеки след от помады. Мне от этого ее жеста физически плохо становится. Растирая рукой горло, не с первого раза слышу, как ко мне обращаются:

— Вы фотограф?

— Что?

— Фотограф?.. — переспрашивает незнакомый мне парень.

Муж замечает меня. Нахмурившись, шагает в мою сторону, берет за руку и уводит от фотозоны. От него пахнет ее духами.

— Не надо так на меня смотреть, Наташ... Это работа.

Щурясь, я пытаюсь разглядеть, что именно она стирала с его щеки. Там ничего нет.

— Как? Со мной все в порядке.

— Не в порядке. Я вижу. — проговаривает негромко, — Давай, я попрошу Славу отвезти тебя домой.

Отчаянно мотая головой, я вцепляюсь в его запястье двумя руками. Березовский пытается освободить его.

— Гайка...

— Я побуду здесь. Подожду тебя, а потом мы вместе поедем домой. Пожалуйста!..

Неожиданно открывается дверь в смежное к студии помещение, и оттуда выходят Арчи и концертный директор Ильяны.

— Так. Ты что здесь делаешь?

— Я ассистент! — восклицаю звонко.

— Она будет здесь, — говорит Рома ровно, — Сбавь обороты.

Сузив глаза и поджав и без того тонкие губы, Арчи прячет руки в карманы брюк и перекатывается с носков на пятки и обратно.

— Фотограф задерживается, — сообщает он, — попал в аварию на Ленинградском.

— Блядь! — выругивается Рома, — Расходимся до завтра.

— Э, нет! — вступает продюсер певицы, — У Ильяны завтра плотный график.

— Я могу, — предлагаю негромко и демонстрирую мужчинам свою камеру.

— Ты фотограф?

— Да.

— Нет! — отбивает Березовский, — Она не будет этого делать.

— Ром...

— Нет, я сказал!

Мы схлестываемся взглядами, и я едва не обгораю от исходящего от него раздражения и агрессии. Но терплю, стою на своем, малодушно ожидая поддержки их с Ильяной продюсеров.

— Ты умеешь фотографировать? — спрашивает ее директор.

— Умею! — заявляю Роме в глаза.

Глядя на меня еще несколько секунд, он резко выдыхает и отворачивается.

— Не поняла, — раздается за спиной голос певицы, — Я выбрала самого профессионального фотографа! Почему нас будет снимать...

— Пошли! — грубовато перебивает ее Березовский.

Я быстро раздеваюсь и расчехляю камеру. Мои пальцы ледяные. Затылок и лоб покрываются испариной, а по спине тянет морозцем.

Я же справлюсь?.. Должна справиться.