— Стоит строить людей, Ваше благородие? — обратился он к Никифорову.

— Не спеши, Антон Капитонович, и побудку можно не трубить, только поваров подстегнуть стоит, — с этим человеком Никифоров мог себе позволить такое неуставное уважительное обращение. Генералов в свою очередь границы дозволенного не переступал, после того случая у моста явно выделял Ивана Дмитриевича среди остальных офицеров.

— Похоже, купаться мой взвод сегодня не отпустят, — заметил унтер.

— Маловероятно. Но я запомню, первая переправа твоя. — Шутка получилась неудачной.

Генералов нахмурился, сказались неприятные воспоминания.

Никифоров и сам был не прочь скататься с людьми на речку, вода в библейских местах дефицит и с гигиеной проблемы. Недаром, бедуины, когда нет воды, совершают омовение чистым песком. Никифоров надеялся до такого не докатиться. Искренне надеялся.

Не успели бомбардировщики уйти от цели, как зарокотала артиллерия. Судя по многоголосому реву, работал полноценный артиллерийский полк. Пушкари явно снарядов не жалели. Весь горизонт затянуло дымом. Огонь велся не только по позициям перед и на холмах, снаряды летели дальше, накрывая скрытые высотами цели. Два двухмоторных самолета кружили над британскими позициями. Скорее всего специальные разведчики-корректировщики, в может и бомбардировщики с наблюдателями. С такого расстояния не разобрать. Вчерашний биплан тоже не остался без дела, чуть ли не ходил по головам противника, высматривая цели.

Через два часа орудийный рев стих. К этому моменту саперная рота уже заканчивала завтракать. Прилетевший на мотоцикле посыльный передал приказ быть в полной готовности к выступлению. Ожидаемо. Лагерь свернули в мгновение ока, уложились в штатный норматив.

Четверть часа звенящей тишины, затем артиллерия опять возвысила свой голос. Короткий артналет, под прикрытием которого в атаку двинулась пехота. Затем пушкари перенесли огонь в глубину вражеской обороны. Характер канонады изменился. Теперь это не сплошной рев, а короткие удары по вскрытым целям.

Как потом стало известно, в атаку пошли два полка при поддержке двух рот «Осликов». Остальные силы дивизии растянулись на марше, в бой они должны вступать с колес.

Можно было подумать, после работы шестидюймовых гаубиц там вообще ничего живого не должно остаться, и окопов тоже не должно быть. Нет, то тут, то там из укрытий и стрелковых ячеек огрызались огнем. Затянул песнь станковый пулемёт из ДОТа в распадке. Тявкнула противотанковая пушка. На месте последней моментально вырос целый куст разрывов. Экипажи самоходок очень хотели жить.

Лобовая броня в 30–45 миллиметров может и не уберечь. Полуоткрытые рубки не спасают от близких разрывов с тылу машины. Но зато бронеходчики не стеснялись с коротких остановок всаживать снаряды в каждую ожившую огневую точку. Короткие трехдюймовки на бронированных машинах прекрасно справлялись с полевыми укрытиями. Могущества фугаса хватало.

За линейными штурмовыми машинами шли отделения огневой поддержки. «Бычки» со 85-мм пушками в закрытых рубках в первую очередь выбивали выжившую полевую и противотанковую артиллерию противника. Пулеметные точки тоже не обделяли вниманием.

Волна в зеленой с серыми пятнами полевой форме захлестнула линии укреплений и без остановок пошла дальше, затекая в низины между высотами, затапливая сами холмы. Любое сопротивление с ходу давилось гранатами и огнем штурмовых винтовок. Там, где не могли пройти штурмовые САУ, вопрос решали полковые пушки и простые солдаты.

Как всегда, полевая артиллерия быстро отстала. Расчеты полковушек поддержали порыв своей пехоты огнем прямой наводкой, но катить пушки со скоростью бегущего человека можно только в кино. Впрочем, уставами и командованием полков все предусмотрено заранее. Каждой полковой пушке полагался грузовик. Расчеты быстро сворачивали станины, цепляли пушки на буксир. Вдогонку за пехотой полевая артиллерия отправилась с относительным комфортом. Во всяком случае, не пешком.

Никифоров наблюдал за атакой с поста артиллерийских наблюдателей. Его выделили как офицера связи для взаимодействия с пехотой. Каких-то особых задач и вопросов не возникало. И вообще, у 3-й Царицынской свои саперные роты. Вон, как раз закапывают воронки и окопы, ремонтируют дороги для колесной техники своей дивизии.

Поручик Никифоров вообще попал сюда случайно. Когда из бригады позвонили и попросили отправить офицера связи, Иван Дмитриевич первым попался под руку Чистякова. Двое остальных офицеров роты были заняты, точнее говоря, находились вне поля зрения капитана.

Неожиданно Никифоров понял, что орудия смолкли. Наблюдатели сноровисто сворачивали приборы, стереотрубы, связисты сматывали провода. Из радиомашины выскочил ефрейтор и подбежал к наблюдателям.

— Ваши благородия, получен приказ: возвращаться в свои части.

— Идем в прорыв? — резко обернулся штабс-капитан в кожанке с эмблемами танковых частей.

— Не могу знать.

— Значит, прорыв.

Машина ждала Никифорова в укрытии. К тому времени когда он вернулся в расположение роты, часть уже сворачивалась. Соседи из танкового полка выдвигались на шоссе. Спокойно, без спешки, организованно отдельными шестерками уходили в направлении прорыва. Видно было, часть не одну сотню верст прошла маршем.