ГРЕЙС

Пожевав внутреннюю сторону щеки, я продолжаю смотреть на дверь.

Евинка кашляет, и этот звук, издаваемый ею, повергает меня в шок, потому что с тех пор, как мы познакомились, она была абсолютно молчалива.

Она что-то подписывает, и Алан переводит: — Она говорит, чтобы ты перестал кусать себя за щеку. С Домиником все будет в порядке. —

Вдруг вдалеке раздается взрыв, за которым быстро следует еще один, гораздо более громкий.

— Господи, — задыхаюсь я, подбегая к двери.

Мы все выбегаем из здания и смотрим в сторону фабрики, где в воздухе клубится дым.

— Нет! — кричу я. Когда я бросаюсь вперед, Эвинка хватает меня за руку.

Она резко качает головой, и Алан огрызается: — С Домиником все будет в порядке. Мы остаемся здесь. —

— Мы должны пойти проверить! — кричу я. — Он может быть ранен. —

Ее руки быстро двигаются, затем Алан говорит: — Если он не вернется через тридцать минут, я пойду проверю, а вы с Эвинкой останетесь здесь. —

Я поднимаю руку и зачесываю волосы назад, глядя на клубы черного дыма, вздымающиеся в небо. — Боже, — простонала я. — Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. —

Евинка проводит рукой по моей спине, глядя в сторону завода.

Я не знаю, что буду делать, если с Домиником что-то случится. Я только что обрела счастье с ним. Мы только начали строить совместную жизнь.

Это убьет меня.

Напряжение в груди нарастает, становясь невыносимым.

Вдруг мы слышим грохот грузовика, и когда он выезжает на улицу, я начинаю задыхаться, приковав взгляд к машине.

Затем я различаю человека на переднем сиденье, и только увидев Кассию за рулем, мое тело становится ледяным.

— Нет, — шепчу я. — Эвинка, я не вижу Доминика! —

Она проносится мимо меня, и мое тело реагирует на это, бежит за ней.

Когда Кассия останавливает грузовик и выпрыгивает из него, она кричит: — Они в кузове. —

Я бросаюсь к задней стенке, и когда вижу Энцо, сидящего рядом с бессознательным Сантьяго, в то время как Лео и Илиас пытаются остановить кровотечение в боку Доминика, крик вырывается из моей души.

Все они покрыты сажей, а на голове Доминика еще и кровь.

Евинка запрыгивает на спину и отпихивает Ильяса от Доминика.

Застыв от ужаса, я смотрю, как она срывает с себя бронежилет. Она стягивает рубашку через голову и сильно прижимает ее к ране. Когда она что-то показывает Алану, он запрыгивает на спину и, сняв пояс, помогает закрепить рубашку на ране.

Я задыхаюсь, когда весь мой мир уходит из-под ног.

Алан быстро снимает с себя рубашку и передает ее Евинке, чтобы она надела ее, а когда они с Лео поднимают безжизненное тело Доминика, у меня начинается приступ гипервентиляции.

Нет.

Нет.

Нет.

Этого не происходит.

Видя, как рука Доминика безвольно раскачивается, когда мужчины перемещают его, мое сердце вырывается из груди.

Внезапно Сантьяго начинает кашлять, приходя в сознание, но я не могу оторвать глаз от мужа, когда его поднимают с грузовика.

Задыхаясь от ужаса, я следую за мужчинами к внедорожнику. Евинка бежит к водительской стороне, но не успевает она сесть за руль, как Доминик издает стон.

Я стреляю вперед, и когда мужчины опускают его на землю, падаю на колени рядом с ним. Как только он открывает глаза и я вижу его голубые радужки, у меня вырываются неконтролируемые рыдания.

Дрожащими руками я подставил ему челюсть. — Не умирай. Только не умирай, — плачу я.

— Я в порядке, — ворчит он, поднимаясь.

Я качаю головой и пытаюсь удержать его. — Твой бок. У тебя такое сильное кровотечение. —

Евинка опускается по другую сторону от него и, покачав головой, что-то подписывает.

— Я в порядке, — рычит он, приподнимаясь. Он оттягивает рубашку, чтобы осмотреть рану, а потом говорит: — Ничего страшного. Кровотечение скоро остановится. — Покачав головой, он прищуривается. — Если что и убьет меня, так это головная боль. —

— Нам нужно убираться отсюда, — говорит всем Энзо.

— Мы можем пойти ко мне, — предлагает Сантьяго. — Это ближе всего. Я попрошу врача осмотреть Доминика. —

— У вас есть квартира в Перу? — спрашивает Лео.

— Конечно, — бормочет Сантьяго, а затем самодовольно добавляет: — У меня есть дом в каждой стране Южной Америки.