— А выпал Орлов, — поморщился Кавендиш, вертя серебряный кругляш в руках, — этот таинственный стрелок играет с вами в угадайку. Викторину решил устроить, ублюдок. Поправьте меня, но наёмные убийцы обычно работают за деньги. Неужели нельзя их отследить?

— Конечно, — Эрик даже обиделся, — но только если знать, за чем следить. Наличные реалы живут примерно два-три месяца, а потом обнуляются. Обычно след ведёт к какой-нибудь фирме, имеющей дело с наличными, миллионы реалов ежедневно передаются из рук в руки, но, если надавить на промежуточные звенья, всегда можно пройтись по всей цепочке. Иногда нам везёт, заказы передаются через теневую биржу, и мы находим заказчика. Тут вообще непонятно, как заказчик вышел на исполнителей.

— То есть их несколько?

— Предполагаем, что как минимум их трое, может быть четверо, — кивнул фон Зюдов. — Адвоката Данте ранили, точнее, почти убили, из пистолетов, следующую жертву расстреляли из автоматической винтовки, третьему в шею влепили арбалетный болт. Любомирского, как я уже сказал, взорвали. В Орлова стрелял снайпер, тут сомнений практически нет. Рисунок преступления каждый раз — разный.

— Но заказчик один? — уточнил Патрик.

— Мы называем его организатор, — сказала Диана Родригес. — Какой-то гениальный сукин сын. Каждое преступление тщательно подготовлено, мы воссоздали все шесть случаев, прогнали их несколько десятков раз через все доступные симуляторы — убийце достаточно было прийти, куда ему сказали, и сделать то, что ему поручили, об остальном позаботились. Пути отхода, место преступления, оружие, время — всё подобрано идеально.

— Я боюсь показаться грубым, — Кавендиш улыбнулся как можно шире, — но неужели нет никаких зацепок? Камеры, свидетели?

— Почти всегда есть камеры, и свидетели тоже. И даже улики кое-какие. В Данте стреляли в его доме, но камера на въезде в район засняла машину преступника, потом её нашли, сгоревшую, перед поджогом всё тщательно вычистили. Убийца Суарес прошёл через пост охраны, два барьера со сканерами и через секретаря самой Суарес, и даже оставил свой ДНК. Точнее, чужой — он принадлежит одному покойнику.

— Уверены?

— Мы проверили несколько раз, сомнений нет — человек умер пять лет назад. В общем, улик хватает, только они никуда не ведут.

— Хорошо, не буду выпытывать детали, уверен, вы и сами отлично справляетесь. Итак, — Патрик прижал столешницу ладонями, — у нас, точнее — у вас шесть жертв, все — маги, у всех тяжёлые ранения, с которыми обычный человек не выживает, если ему немедленно не оказать помощь, но эти люди остались живы, потому что исполнители сняли с них блокираторы. Значит, заказчик убийств хочет нам что-то сказать. Что? Это важно. Мотив. Не убивали же их только за то, что жертвы — конченные выродки из преступной среды.

— Мы предполагаем, — фон Зюдов переглянулся с Дюпаи, — что моральная составляющая — не главная. Всё это как-то связано с проблемой контроля, возможно, из-за того мага, который слетел с катушек в прошлом году. Но вам в Службе лучше знать.

— Предполагаю, полиция прибывает на место преступления через десять-пятнадцать минут, не раньше?

Патрик посмотрел на Диану, та кивнула.

— Если бы эспер находился в сознании, он мог бы сопротивляться, хоть и с большим трудом, — продолжил он. — Но блокиратор сначала надет, и все силы уходят на то, чтобы не умереть, из-за этого отключается сознание, а потом браслет снимают, организм получает доступ к излучению, или как это называется, начинает восстанавливать повреждения, игнорируя другие факторы и впитывая в себя излучение по максимуму. Как мне объяснили, маг необратимо переступает грань уже через несколько минут. С Феликсом Орловым такая же ситуация, в обозримом будущем он не сможет себя контролировать, а значит, никогда не выйдет на свободу. У нас теперь шесть потенциальных безумных магов, и неизвестно, сколько ещё на подходе. Диана, ты сказала, что получаешь монеты каждый понедельник, в этот раз что-то было?

Диана покачала головой.

— Ничего, — сказала она, — возможно, организатор решил сделать перерыв. Или на Орлове остановился.

— Никаких идей?

— Нет. Патрик, нам нечего скрывать. Все материалы, включая прогнозирование, получишь сегодня до начала последней трети, мы ждём только полицейский отчёт. С Орловым была Тереза Симмонс, репортёр из «Ньюс», она получила пулю в ногу, её прооперировали, и сегодня днём полиция сможет её допросить. Посмотрим, что из этого получится, у репортёров отличные адвокаты.

— При необходимости у нас есть кое-что, чтобы этих адвокатов приструнить. Вы уверены, что Симмонс не была настоящей целью?

— Нет, — Диана поморщилась, — она, конечно, стерва, и половина Острова желает её убить, но от слов до дела, сам знаешь, какое расстояние. К тому же убийца был возле яхты, захотел бы — прикончил Симмонс, но делать этого не стал, наоборот, аптечку ей на шею нацепил, и приложил пластырь к ране.

— Зато у нас есть очередной свидетель, — фон Зюдов подмигнул Кавендишу, — который не только видел преступление, но и сделал запись, причём лицензированной камерой. Я думаю, и ты, Диана, и Марк, и тем более ты, Патрик, отлично знаете этого парня, его зовут Веласкес. Павел Веласкес. Тот самый, что застрелил убийцу год назад на площади Сервантеса, а потом отличился сами знаете где. Вчера он плавал неподалёку на яхте вместе с Розмари Суон, везучий сукин сын.

В вечер первого дня года желающих добровольно сидеть в изолированном помещении было хоть отбавляй. Рождественские праздники закончились, воскресенье нового года тоже, сутки, проведённые возле портального круга, хорошо оплачивались. Прошло четырнадцать месяцев с того дня, когда в Портале начали пропадать предметы, до этого хватало одного дежурного, но с тех пор в изолированной комнате стояли три кресла.

В двадцать часов первого января 336-го года от Разделения рабочие места заняли капитан Вайс из Первого отдела и второй лейтенант Шварц из медицинской службы. Фамилии контрастировали с внешностью, Изабель Шварц была высокой сероглазой блондинкой, а Жан Вайс — кареглазым брюнетом. Компанию им составила Розмари Суон из канцелярии. Поучаствовать в расследовании взрыва яхты ей не дали, наоборот, из штаба пришёл приказ не вмешиваться, так что настроение у лейтенанта Суон поначалу было паршивое. Но в комнату, где находился портальный камень, она попала в первый раз, и любопытство постепенно одерживало верх. Розмари тормошила Вайса, который сюда чуть ли не как на работу ходил — минимум раз двадцать в год.