Ардан с силой ударил по сфере каблуком и, одновременно с этим, выломал опорную планку стула. Чувствуя, как изделие разваливается под его весом, юноша глубоко вдохнул и задержал дыхание.

Незнакомец отшатнулся назад и закричал:

— Не дышать! — добавив быстрое и хлесткое. — Всем на улицу!

Из-под плаща показалась рука в длинной, доходящей до локтя перчатке, а в ней легкий, стальной посох, изрезанный сложными печатями.

Большая часть Пауков действительно бросилась в сторону лестницы. А вот Индгар и, разумеется, вампиры, наоборот — устремились к Ардану. Маг же не колдовал.

После событий в Тверди Ардан еще не навещал отдел снабжения Черного Дома, так что не вернул кислоту Маранжа.

А та, при резком окислении кислородом, порождала…

Из маленькой бусины вырвалось не просто облако, а целое воздушное озеро серого, густого, едкого тумана. Такого плотного, что в нем не было видно даже собственного кончика носа. Облако стремительно расширялось, охватывая все больше и больше пространства.

Ардан чувствовал, как на нем постепенно растворяются те лоскуты одежды, что еще остались. И как кожа начинает все сильнее и сильнее чесаться.

Но юношу в данный момент это не волновало.

Кислота Маранжа, обращенная в газ, помимо своих очевидных свойств, обладала еще одним, куда менее популярным и, в среде Звездных Магов, считавшихся опасным.

Маранж, созданный Эан’Хане прошлого, обладал способностью нарушать внешние структуры Лей. Устройства, подверженные воздействию тумана, выходили из строя, но, самое главное, Звездные Маги не могли нормально создавать печати, потому что туман воздействовал и на них в том числе.

Так что Ардан, отпрыгнув в сторону, стискивая зубы, нашарил на полу подгнившие доски и, подцепив их опорной планкой, нырнул вниз. Прямо в вонючий, заполненную техническими, бытовыми и органическими отходами, канализационный слив. Благо, что расширенный и выведенный к поверхности.

По весенней улице, нежащейся в легкой прохладе весеннего утра, игнорируя взгляды спешащих на работу жителей Тендари, уже загривком чувствуя, как еще несколько мгновений и его остановят стражи, шел то ли человек, то ли Первородный очень странного вида.

Источающий резкий, аммиачный запах, в одной лишь левой туфле; в изорванной сорочке, повисшей лоскутами на исцарапанном, обожженном, покрытом волдырями теле; с взъерошенными волосами, внутри которых угадывались какие-то очистки и опилки; прихрамывающий и придерживающий правую, висящую плетью руку.

Он брел куда-то вперед.

Мимо него, разгоняя народ и непрестанно вдавливая клаксон, пролетело три автомобиля. Затем, точно так же резко, они замерли и, наплевав на все правила движения, сдали назад.

Из первого выпрыгнули двое. Громадный орк полукровка, явно не очень дружелюбной наружности — с топорами и револьверами в кобурах на поясе. А рядом с ним — среднего роста, немного субтильный, с хищным взором серых глаз, облаченный в черное работник второй канцелярии.

И те, кто шел рядом, услышали очень странный разговор.

— Ты что здесь делаешь?

— Иду домой… а вы?

— Едем тебя спасать.

— А… ну да… а домой довезете?

И полуорк, переглянувшись с Плащом, очень аккуратно, будто душевнобольного, натурально погрузили не менее странного бродягу в автомобиль и, круто развернувшись, едва не создав сразу несколько аварий, поехали в сторону Центрального района.

В целом — почти что типичное утро для Тендари.

Ничего запоминающегося.

Так себя убеждали горожане, стараясь как можно скорее уйти подальше от места происшествия.

— Просыпайтесь молодой… человек. Или вам удобнее «гражданин смешанного наследия». Кажется так, следуя букве закона, сейчас именую полукровок.

Ардан открыл глаза. Без особого труда, но, в равной степени, без особого желания. Он бы с радостью проспал еще несколько… собственно, а сколько…

— Сейчас раннее утро, — оповестил все тот же голос. — Вы здесь прохлаждаетесь, капрал, ровно сутки.

Прокуренный до скрипящей хрипоты, уже давно усталый настолько, что потерял всякую надежду на отдых, а еще предельно… приземленный. Лишенный иллюзий. Как о тех, к кому обращался, так и в целом об окружающем мире.

Когда Келли и матушка откладывали достаточную сумму денег, то на эти средства к Эрти приезжали врачи из Дельпаса. И у самых хороших голос звучал именно так.

Ардан даже ему название придумал.

«Интонация лекаря».

Так что еще даже до того, как открыть глаза, Арди уже знал где находится и примерно представлял, что и кого увидит.

И в своих предположениях не ошибся. Он лежал на простых, но добротных, белых простынях. Под телом мялся жесткий матрас, пружины которого упирались в лопатки и слегка кололи кожу. Никакого пухового наматрасника здесь, разумеется, не имелось.