Спустя полчаса я загоняю машину на подземную парковку торгового центра, где мы должны-таки забрать Таню Капустину.

Отлично, твою мать. И какого хера мне не жилось спокойно?

Пока Капустину ждем, Ника тихо напевает в такт новогоднему треку по радио, но меня это не умиротворяет.

Я ерзаю по сиденью и подаюсь вперед, положив руки на руль. Перевожу взгляд с пустой парковки на зеркало заднего вида, и взгляд Баум, который там встречаю, полон кислой иронии.

Я игнорирую, снова глядя на лобовое и стараясь не крутить башкой по сторонам.

Выдержка – мое второе я.

Я вижу Таню прямо по курсу как раз под конец следующего трека.

– Слава богу… – бормочет Аглая сзади.

Волнистые волосы, которые неожиданно “пришлись мне по вкусу”, собраны наверх. Эта прическа ей тоже идет. Открывает вид на тонкую шею в распахнутом пуховике.

Я хлопаю кулаком по клаксону, едва касаясь и неотрывно наблюдая за тем, как Капустина прекращает крутить головой по сторонам.

Замечает мою машину.

Я ударяю по клаксону еще раз, теперь давая два коротких гудка, и концентрирую внимание на долговязом типе в очках, которого Таня держит под руку.

– Кто такой? – обращаюсь к Баум, не оборачиваясь.

Голова Глаши возникает между передними сиденьями. Присмотревшись, она пожимает плечом:

– Это Альберт. Кажется…

Альберт?

– … да садись ты уже! – шикает Таня на долговязого, пока тот размещает длинные худые конечности на заднем сидении моей тачки. – Это Альберт, мой парень, – объявляет она.

Парень?

Этот?

– Добрый вечер, – испустив протяжный выдох, настороженно бормочет тот.

Подтолкнув рукой рычаг передач, со свистом шин по бетонному полу трогаю машину с места.

Однажды Зотов уговорил меня составить им с Аглаей компанию в кино. Аглая не хотела бросать подругу, и чтобы той не было неловко, меня прихватили для равновесия.

В итоге вышло что-то вроде парного свидания. То есть оно бы сложилось в том случае, если бы меня интересовали колючие девственницы, далекие от любых моих предпочтений.

Таня Капустина меня забавляла, а факт наличия одинаковой фамилии веселья придавал вдвойне, но не более того.

После окончания фильма Марк повез свою девушку домой, мне же досталась… Таня.

Я тоже довез ее до дома. И даже проводил до подъезда, хотя это не входило в мои обязанности. Эту часть вечера я помню смутно. Зато помню, как мы стояли у двери…

Твою мать, это было неожиданно и для меня. Я просто притянул ее к себе и поцеловал. Мне просто захотелось. Было любопытно, да и выглядела она… черт, она была милой, несмотря на очки и налет занудного ботанства, которым гордилась.

То соприкосновение наших губ было равно моим любовным похождениям в детском саду, но огреб я за него неслабо.

Она мне врезала. Не так, чтобы сломать челюсть, разумеется, но тем не менее я впервые в жизни получил по роже от девушки. Меня это развеселило, а Таня испуганно спросила:

– Зачем ты это сделал?

Она смотрела на меня так, будто я лишил ее девственности. Смотрела так, будто ей не понравилось, и я мысленно поставил на ней окончательный крест, хотя до того момента и не знал, что строил какие-то ожидания.

“Никогда не целовал девушку с брекетами. Просто стало интересно…” – я ответил что-то вроде этого. Глупость, не спорю.

Она скрылась в подъезде за секунду, а я еще минут пять стоял и пялился на дверь, пытаясь понять, что все это, нахрен, было?

Переведя взгляд на зеркало заднего вида, рассматриваю фриковатого очкарика, который выглядит в полном соответствии с юношескими предпочтениями Капустиной – минимум мышечной массы, максимум баллов в дипломе о высшем образовании.

Не то, что я. Тупой спортсмен, закончивший школу экстерном.

Губы складываются в кислую усмешку. Параллельно с этим отмечаю, что тощий интеллектуал имеет весьма смазливую рожу. Даже слишком. При этом он выглядит так, будто его крепко держат за яйца.

Наличие у Капустиной мужика естественное обстоятельства: красивая женщина не останется без мужского внимания. Вопрос в том, какого хрена этот тип делает в моей тачке?

Я пытаюсь отыскать в зеркале кошачий взгляд, но вижу только кудрявую макушку.

За те полчаса, пока добираемся до моего загородного дома, успевает стемнеть. Температура рухнула градусов на пять.

Я открываю ворота, и мороз вместе с колючим ветром пробираются под пальто. Холодно так, что зубы сводит. Первое, что хочу сделать, добравшись до дома, – переодеться в спортивный костюм.