— Моя, сделанная на основе твоего рассказа, — удивила меня девушка своим умозаключением. — Сирэс утверждала, что это четвёртое плетение Алдруна, что способно уничтожить всех врагов сераткхим. Капитан же напомнил ей, что эфир Прародителя был окрашен в иссиня-чёрный, а не золотой, и кланы, унаследовавшие его, тому доказательство.

— Свою версию Капитан тебе не озвучил?

— Отмахнулся тем, что тот, кто создал первую версию подобного образа, мог не найти нужного цвета или вовсе вкладывал свой смысл, а не истину.

— Возможно, истина где-то посередине.

Так и не принял я решение касательно правды, которую знал.

— А какая версия у тебя? — отвлеклась от экрана и изображения прародителя Мари, посмотрев на меня.

— Алдрун оставил после себя три наследия. «Вены прародителя», «Копье Алдруна» и «Вознесение к звёздам», — перечислил я немногочисленные техники прародителя. — Но из того, что я знаю и верю, у него была четвертая техника. «Низвержение в пустоту». Сфера, обладающая столь разрушительной силой, что своим взрывом обращает в ничто всё, чего коснётся.

Мари внимательно смотрела на меня и наверняка обдумывала услышанное.

— Ею он уничтожил могущественную стаю тирсов во главе с огромной особью, одолеть в бою которую не мог ни один сераткхим. Сфера поглотила как врагов его народа, так и земли, в которых они обитали, оставив после себя лишь пустошь, — озвучив правду, я перешёл к тому, что изображено в образе прародителя. — Алдрун и правда обладал тёмно-синим эфиром, смешанным с чёрным, что с его чешуёй давало весьма мрачный образ, напоминающий о временах, когда сераткхим скрывались под землёй. Поэтому тот, кто запечатлел его образ в подобном виде, сменил цвет его эфира на жёлтый и светлый, что нёс тепло и свет, оставив намёк на силу, которой был добыт этот свет.

— Твоя версия мне нравится больше. Истина, скрытая за символизмом, — вынесла свой вердикт Мари и, повернувшись к терминалу, продолжила делать запись. — К тому же то, что случилось в вашей родной системе, выглядит так, будто сам Прародитель вернулся и использовал своё четвёртое плетение. Или же кто-то смог овладеть им.

Слова Мари словно обожгли меня холодом. Как близка она к истине. Настолько, что я допустил, что это проверка. Но, озвучив свои мысли, она замолчала, продолжая набирать текст об Алдруне. Моё молчание и возникшая тишина, похоже, смутили её. Она повернулась и, разглядев что-то, нахмурилась.

— Ты в порядке?

— Да, — успев взять себя в руки, ответил я. — Просто твоё предположение заставило меня взглянуть на тот бой у родной планеты с другой стороны.

— Это версия Сирэс. Так она пыталась доказать Капитану свою правоту. Но после твоего рассказа я всё больше верю в это.

Мари вернулась к работе. Я же задумался о том, кто такая Сирэс и как она связана с прародителем. Наследница воли «Стражей Прародителя»?

Дальнейший рассказ про Алдруна уже не вызвал такого интереса. Время геройства закончилось. Сераткхим начали свой путь к Эпохе Рассвета, а прародитель стал наставником для будущих поколений.

— Думаю, не стоит засорять твой разум вымышленными героями. Хоть я и считала, что это будет неплохим развлечением, — закончив с историей прародителя, Мари перешла к людям.

— Тебе виднее, — не стал я спорить.

— Поэтому расскажу о герое нашего времени, — перешла к сути девушка, а на экране сменилось изображение. — Император Пётр Романов. Чаще всего его называют Пётр Вечный.

На меня суровым взглядом своих голубых глаз смотрел седовласый широкоплечий мужчина. Назвать его стариком было бы грубостью. Да и он сам, похоже, поддерживал образ воина, прожившего множество лет, но годы коснулись лишь волос, забрав их цвет и одарив глаза печалью прожитого. Поза со сложенными на груди руками и чёрная боевая броня показывали его воинственный характер. Поверх плеч был накинут белый плащ. Или это пальто? Я ещё не особо разбираюсь в названиях людской одежды и её формах.

— Это его официальное изображение? — решил уточнить я.

Мари хихикнула. Что-то в моём вопросе её позабавило.

— Это его любимый портрет, который он рекомендует использовать в случае, если кто-то желает выразить своё уважение к нему, — в голосе девушки слышалось веселье, её явно забавляло подобное отношение императора к портрету. — Но его запрещено вешать в «кабаках». Не спрашивай почему. Это какая давняя история имперусов, и я не вдавалась в подобности.

— Ладно.

Хотя я всё же послушал бы историю, связанную с подобным запретом.

— Итак, Пётр Вечный. Могущественный обладатель эфира, что прожил не одну сотню лет, не утратив при этом ни силы тела, ни духа. И это не владея целительским даром. Он настоящий повелитель пламени, что сожгло не одну тысячу его врагов, его дар — объект зависти других магов и колдунов.

— Магов? — прервал я Мари, услышав неизвестное слово.

— Так раньше называли тех, кто владеет эфиром. В научных и официальных работах от этого термина отказались, но люди частенько используют слова из прошлого из-за того, что маг намного короче, чем владеющий эфиром, — дав мне ответ, девушка вернулась к рассказу. — Думаю, в его долголетии всё же участвуют целители, что связаны с Императорским родом. Известные мне технологии пока не могут дать подобного долголетия и сохранения уровня силы.