Я завороженно брела рядом с Дерионом, ощущая себя лишь блеклой тенью его величия. Все вокруг серебрилось, наполнялось жизнью и цветом: из-под снега показались робкие лепестки подснежника.

Огромные белые волки глядели на нас из глубин леса, их желтые глаза горели, словно огни фонарей.

– Не волнуйтесь, – успокоил меня лесной дух. – Это моя личная стража. Они не тронут вас. Я вижу, вы нравитесь этому лесу. Разве это не знак, чтобы стать его хозяйкой? Разве вы не хотите быть бессмертной королевой, Тея?

Я будто очнулась. Моргнула и изумленно взглянула на лесного духа.

– Что случилось с предыдущей королевой?

Дерион помрачнел, между его бровей залегла глубокая морщина.

– Она оставила меня, и с тех пор я одинок.

– Оставила? Но почему?

– Ее предал тот, кого она полюбила. Тангор.

– Вы говорите о боге Меясы? Нашем Тангоре? – запинаясь на каждом слове, переспросила я.

– Он отнял у меня любимую и был проклят. Он забыл дорогу в этот мир, забыл кем он был, забыл, что сотворил с Эморой.

– С Эморой? С божеством Драгмы?

Что у них здесь, вообще, происходит?

– Да, – подтвердил Дерион. – Умирая, Эмора покинула Зазеркалье, оставив нас одних на долгие тысячи лет.

В Иерине меня учили тому, что Тангор и Эмора – злейшие враги, но никак не любовники. Они были двумя противоположностями, светом и тьмой, добром и злом. Эмора всегда желала уничтожить людей, а Тангор защищал.

Впереди показалась поляна, свободная от снега, и я завороженно уставилась туда, где из земли торчало огромное зеркало, поросшее мхом.

– Это Вольфолк, – произнес Дерион. – Эмора создала это зеркало, чтобы я мог перемещаться сквозь него в Алмазный дворец. Там мы любили друг друга и были счастливы, пока не появился Тангор.

Лесной дух повел меня к зеркалу, предложив свою руку.

Его ладонь была широкой и горячей. Он ласково сжал мои пальцы, а я с изумлением уставилась на его длинные острые когти. При желании, Дерион мог быть смертоносным оружием, зверем, способным на жестокость.

Зеркальная гладь перед нами зарябила.

Едва я сделала шаг, перед моими глазами все закрутилось. Черные деревья, блестящий снег, темное нутро леса, сияющие изумрудом глаза Дериона – все исчезло, а затем вспыхнул свет, и я увидела, что стою в самом центре хрустального зала, где сверкают стены, и слышится холодное, но умиротворяющее эхо. И лесной дух во всем своем великолепии стоит рядом со мной.

– Это и есть Алмазный дворец, – его голос разбивается сотней ледяных брызг. – Самое потрясающее творение Эморы. Она подарила мне его, потому что я был ее королем.

Его слова вызвали во мне внутренний трепет.

Я мельком оглянулась, чтобы посмотреть на зеркало, через которое мы вошли. Высокое, в прозрачной хрустальной раме, оно было покрыто сверкающим инеем – настоящее произведение искусства.

– В Замке встреч тоже есть зеркало, – сказала я во все глаза разглядывая тронный зал, в котором мы оказались. – Через него я и попала сюда.

На пьедестале возвышались хрустальные троны лесного короля и его королевы, впечатляющие своей прозрачностью и изысканностью исполнения.

– В Замке встреч есть два зеркала, – отозвался Дерион. – Одно из них находится в покоях Эморы. Это ее личное зеркало, из которого можно попасть куда угодно.

Вот, что прячется за резными дверьми той комнаты!

Дерион замолчал, наблюдая за мной, покуда я озиралась по сторонам с почти детским удивлением.

Все здесь было прозрачным, холодным и безупречно красивым.

– Этот дворец способен предугадывать любые желания, – прошелестел голос лесного духа. – Вы можете проверить. Что вы хотите?

Растерявшись, я сказала первое, что пришло на ум:

– Я бы с радостью что-нибудь съела.

Лесной дух поклонился, распахивая передо мной двери.

– Прошу вас, моя госпожа.

Нас ждала сверкающая хрусталем обеденная зала. Под потолком висела переливающаяся алмазным светом люстра.

С изумлением я обнаружила длинный полупрозрачный стол полностью сервированным и забитым яствами: ягодами, медом, хлебом, орехами, пастилой, различными видами варенья – все, что мог дать лес. Но я медлила и робела, и Дерион тепло улыбнулся: