Губы юноши нервно дернулись.

– Его величество будет недоволен.

– Это всего на пару минут, а потом можешь сообщить обо всем Дериону.

Юноша нехотя согласился.

– Двери в Алмазном дворце заколдованы, – сказал он. – Вам нужно только захотеть, госпожа, и вы окажетесь в темнице. Но учтите, его величество сразу почувствует ваш переход.

– Спасибо.

Я подошла к двери и взялась за ручку. Боль в ноге не ушла, а напротив стала резче, налилась тяжестью. Но, когда я представила, что увижу Акара, я сразу забыла о ней. Готова признать, что заглянуть в его глаза после всего произошедшего очень волнительно. Нет, это смертельно страшно.

Почти как в ту ночь, когда я просочилась сквозь Атхор в Замок встреч из Мертвого леса. Или, когда впервые встретила Акара, сидя на бортике старого колодца в саду. Нет, страшнее всего мне было, когда он первый раз меня поцеловал.

Я резко дернула за ручку, распахивая дверь, и переступила через порог, сразу погружаясь в нестерпимый холод.

Помещение было разделено на две зоны решеткой. Одна из них – узилище.

Привыкнув к полумраку, я увидела пленника.

Дерион решил, что недостаточно уязвил его, просто заточив в Алмазном дворце. Акар стоял на коленях и был прикован цепью. Его шею сдавливал ошейник, от которого к стене тянулась толстая алмазная цепь. Руки тоже были зафиксированы за спиной. В его груди все еще торчала стрела, но больше не пылала, а тлела углем.

Акар вскинул голову: бледен, по подбородку изо рта тянется тонкая струйка черной крови.

– Свою часть сделки, – хрипло припомнил он, припечатав меня взглядом. – Вижу, что ты выполнила эту часть превосходно.

Он был без мантии и без меча. Но все-равно не выглядел поверженным.

Под его сердитым взглядом я сразу стушевалась и бросила глупое оправдание:

– Я хотела выкрасть Светоч. В обмен Бороган позволил бы мне войти в покои богини. У меня осталось всего три дня, чтобы найти выход отсюда.

– Думаешь найти его в спальне Эморы? Поверь, если бы он там был, я бы заметил.

Разумеется, он знает там каждый уголок.

– Ты не мог держать меня силой в своем дворце, Акар! – наконец, выдыхаю я с таким жаром, будто только это меня и волновало. – Почему бы вам, духам Зазеркалья, не перестать враждовать?

– Просишь меня об этом сейчас? – ухмыляется он. – Они посмели пленить меня. И кто придумал все это, Тея? – его черные глаза щурятся: – У тебя есть выбор, лгунья. Не такой сложный, как ты думаешь, – он наклоняется вперед, и цепи, которые его сдерживают, зазвенят от натяжения: – Попытаться, как можно быстрее меня прикончить, потому что, как только я убью твоих защитников, я сделаю тебя своей шлюхой.

Я отшатываюсь назад, уязвленная его словами до глубины души.

В этот момент за моей спиной раздается хлопок двери, и я бросаю взгляд через плечо. Сначала входит Дерион, и выражение его лица говорит само за себя: он страшно недоволен. Ха-шиир, который появляется вторым, и вовсе кипит от злости.

– Вам не стоило, моя госпожа, приходить сюда, – Дерион набрасывает мне на плечи белую шубу, спасая от холода.

Ха-шиир, между тем, подходит прямиком к решетке, глядит на хозяина гор с ненавистью и предлагает мне:

– Если хочешь, всади в него пару стрел.

Акар, слыша это, улыбается шире.

– Давай, Тея, – говорит он одобрительно.

– Не смей говорить с ней! – взрывается Ха-шиир. – Не смей обращаться! Даже думать о ней не смей!

– Я буду думать о ней, драгманец, – тихо, с наслаждением произносит Акар, – особенно вспоминать вкус ее губ.

Я услышала, как Ха-шиир зашипел, резко выдыхая.

– Перестаньте! – вырвалось у меня. – Когда я соглашалась на сделку с Бороганом, я не знала, что, если забрать Светоч, Острок потухнет, и это погрузит все Зазеркалье в вечный холод. И я не думала, что из Пустоши сюда хлынут безумные души.

Лесной король долго смотрит на меня, а затем поднимает взгляд и глядит на брата.

– Значит, ты не рассказал ей?

– Заткнись! – мрачно бросает Акар.

– Ты не сказал ей, что сам повинен в том, что происходит за грядой? Может, ты просто не хочешь, чтобы она знала? – Дерион сцепляет руки за спиной и медленно движется к решетке, замирает, величественно расправив плечи и вскинув голову: – Ты не сказал, что убил так много людей, что потерял им счет? Что ты не просто исполнял волю Эморы, но исполнял с радостью и наслаждением? – и он коротко взглянул на меня: – Он не рассказал вам, любовь моя, что Пустошь не всегда была такой?

– Нет, – отвечаю тихо.

– Когда Тангор ослаб и потерял память, Эмора изгнала его и приказала Акару уничтожить все его творения. И он уничтожил. Всех. До единого.

– Но… – изумленно пролепетала я. – Мы ведь остались живы. Тангор спас нас.

– Тангор спас жалкую кучку людей. Он успел переправить вас через зеркала. Так возникла Драгма и Меяса. Но те, кто остался, были убиты.

– Мы жили здесь? – не поверила я. – Люди?

– Да. За грядой. Это была ваша земля. Единый народ. И в вас струилась магия. Эта магия плотно связана с этим местом, Тея.