Мои шаги были неуверенные и медленные – то ли из-за слабости, то ли из-за страха.

Снег хрустел под подошвами. За моей спиной напряженно лился свет, гудел двигатель под массивным капотом.

Я знала, что от чужака не убежать. А еще – на мне больше нет метки Тайгета Касара.

Эти два обстоятельства чертовски разгоняли кровоток в моих венах.

Тени вокруг чужака исчезали, будто мое приближение заставляло их испуганно отступать. А снежинки медленно умирали на моих щеках…

… Тай…

Впереди меня, возможно, не ждет ничего, кроме смерти.

… Тай…

Я убрала руки в карманы куртки, нащупывая светошумовую гранату.

Из мрака проступили очертания хорошо знакомого лица – все во мне, будь то телесное или духовное, затрепетало от ярости.

– Ты?

Я сделала шаг назад.

– Привет, зайчонок.

Вытянув руку с гранатой из кармана, я опустила ее вниз и замерла.

Ветер со свистом пролетел между мной и существом, которое уничтожило всю мою семью. На его губах расцвела улыбка:

– Я не рассчитывал на такой подарок, – его голос сочился омерзительной сексуальностью. – Только не после него… – во мраке блеснули белоснежные зубы: – Я страшно соскучился.

Я коротко обернулась через плечо, а затем увела руку за спину, демонстрируя водителю свою игрушку. «Как только я брошу ее, будь любезен, друг, сотри эту мразь с лица земли», – молила я.

Другой рукой я до предела натянула чеку.

– Хочешь поиграть со мной, зайчонок? – раздался смех чужака. – О, да, девочка. Мне это нравится.

– Посмотрим, как тебе понравится это.

Миллионы солнц вспыхнуло одновременно – настолько яркой мне показалась вспышка. Хлопок оглушил настолько, что в голове разлился неприятный гул и проник в каждый нерв моего ослабевшего тела.

Не знаю даже, кто из нас пострадал больше – я или он. Упав на спину, я стирала бесконечные слезы, льющиеся по щекам, а надо мной в глубоком черном небе дрожали звезды. Дыхание выбивалось из горла белесым паром – я чувствовала тугую боль в горле и ушах.

– Это было больно… – низкий и грубый голос чужака заставил меня прикрыть веки в немом порыве бешенства.

– Сдохни уже!

Он рассмеялся.

– После того, как ты хорошенько покричишь подо мной. Зайчонок.

Он склонился и схватил за меня куртку на груди, приподнял к своему лицу:

– Ты особенная, знаешь? Такая яркая и чувственная. О, Халар, я не ожидал, что ты все-таки вернешься ко мне. Я найду тебе более правильное применение, хейэри. Я искупаюсь в твоей крови.

– Придется тебе найти джакузи побольше, чтобы там уместилась твоя задница, – произнесла я, оскалившись в безумной гримасе.

– О, твою мать…

Чужак резко разжал пальцы и обернулся.

Я грохнулась обратно на землю, приподнялась на локтях и посмотрела туда, куда был направлен взгляд чужака – на дороге стоял Тайгет Касар.

Я всхлипнула.

Не знаю, что именно заставило меня раскиснуть в самый неподходящий момент: его уверенная поза или то, что я, наконец, была не одна. Мои губы шептали в этот момент его имя, как молитву.

Если бы он не был таким же убийцей, я бы сочла его святым.

– Девчонка принадлежит мне, – бросил он моему мучителю. – Ты знаешь это. Уйди.

– Возьми асвахор, Касар.

Тай вскинул бровь, явно удивившись подобному предложению своего собрата.

– Не интересно.

– На ней нет твоего скихра.

– Это ничего не меняет. Она знает мое имя.

Они оказались друг напротив друга – два немыслимо опасных хищника, чья сила была почти безгранична, а смерть невозможна.

Я отползла в сторону, ощутив, как шаровой молнией между ними нарастает напряжение.

– Пойдешь на это? – вдруг спросил мой мучитель, сощурив глаза. – Ты и правда сделаешь это, Касар?

– Сделаю.

Серебристый маленький крестик в его ухе качнулся от намека на движение.

Видела ли я хоть раз, чтобы нечто в природе двигалось с такой скоростью? – Никогда.

Все закончилось молниеносно. Не было никакого рукопашного боя, суматошных приемов или оглушительных ударов, как гребанном индийском кино, было просто беспощадное идеальное убийство. Оно не заняло у Тайгета Касара и секунды – его рука, проникнутая черным мраком, точно сотворенная из дегтя, прошла сквозь солнечное сплетение соперника, выворачивая попутно все его черное нутро, и вернулась обратно.