— Я не понимаю. Откуда Киранн знал, что Дункан — его брат, если тебе это было неизвестно?

Горец понятия не имел.

— Дункан вырос в соседней деревушке, — объяснил Разиэль. — Его мать прятала сына из страха. Она сделала все, чтобы защитить ребенка, потому что видела, как жена лэрда обращалась с бастардами своего мужа. К сожалению, мать Дункана умерла, когда ему было всего восемь лет, и мальчику пришлось самостоятельно бороться за выживание. Спустя несколько лет он случайно встретился с Киранном, и тот тут же распознал в нем своего брата. Поэтому Киранн приносил Дункану еду и одежду, а иногда даже деньги. Именно Киранн заплатил за обучение Дункана в качестве подручного местного кузнеца.

Локлан пробормотал проклятие, вспомнив, как их отец не раз ловил Киранна на воровстве. Но мальчишка никогда никому не признавался, зачем это делает. Теперь стало понятно: Киранн крал все это для их брата.

— Почему он не рассказал мне? — выдохнул Локлан.

— Этого не хотел Дункан. Он не желал, чтобы хоть кто-то знал о его существовании.

— И все же он отправился в Утремер с Киранном.

Сарацин кивнул.

— Дункан обнаружил плачущего Киранна на берегу озера, и тот сказал, что не может больше вернуться домой. Именно тогда они решили найти своего брата Сина и создать свою собственную семью, где все будут равны. Где между ними никогда не встанут грубые речи или раненые чувства.

Эти слова потрясли Локлана до глубины души.

— Я никогда не испытывал неприязнь ни к одному из своих братьев.

Пустельга бросил взгляд на Разиэля, а потом посмотрел на Локлана.

— Гораздо легче прощать самому, чем просить прощения.

Лэрд кивнул. Это точно. Киранн слишком сильно стыдился своих слов и действий, чтобы просто прийти к своей семье и повиниться.

— Не могу поверить, что он мертв.

— Мне жаль, Локлан, — прошептала Катарина.

Горец привлек Катарину к себе. Впервые он почти мог смириться со смертью брата. Почти.

Сарацин сделал шаг вперед.

— Уверен, что вы все утомлены путешествием. Ступайте со мной, и я покажу комнаты, где вы сможете отдохнуть. Желаете ли, чтобы я принес вам еды?

Локлан кивнул.

— Легкую закуску для леди. Я знаю, она умирает от голода.

Пустельга кашлянул.

— И наверняка эти двое пожелают одну комнату на двоих.

— Это было бы крайне непристойно, — быстро возразил горец.

Пустельга округлил глаза:

— Тогда во имя любви божьей, найди священника и женись на этой женщине, наконец.

Разиэль от этой мысли пришел в ужас:

— На деле это было бы очень трудно осуществить. Шотландец не подпускает к своему дому ни одного человека, одетого в сутану. Он полагает, что бог отвернулся от него, а раз так, то он никогда больше не пустит к себе священника.

Пустельга нахмурился:

— Даже Кристиана из Аккры?

— Он — исключение, потому что состоит в Братстве. И должен добавить, он не настоящий священник.

— Ну да, — согласился Пустельга. — Но это обычно не мешает ему носить сутану.

Ничего не ответив, Разиэль провел их по коридору в большую спальню. Когда Локлан собрался ретироваться, предоставив эту комнату Катарине, сарацин взял его за руку.

— Здесь вас никто не осудит. Нам ведомо, как хрупка и преходяща жизнь. Ищите утешение там и тогда, когда можете. И поверьте, мы никому об этом не промолвим ни слова.

Локлан знал, что должен уйти, но, если честно, именно этого ему хотелось меньше всего, поэтому он был благодарен Разиэлю за понимание.

— Спасибо тебе.

Сарацин вежливо склонил голову, закрыл дверь и удалился вместе с Пустельгой.

Кэт заметила нерешительность Локлана, когда тот повернулся к ней, и не смогла сдержать улыбку. Только этот мужчина мог беспокоиться о ее репутации после всего, что выпало им разделить в приключениях. Это было так приятно и подкупающе.

— Мы найдем священника. Не бойся, — заверила Катарина.

Лэрд кивнул, отстегнул перевязь с мечом и отложил ее в сторону. Молчание горца встревожило девушку. Он явно страдал.

Подойдя к Локлану, она обвила руками его талию и сказала:

— Твой брат любил тебя.

Кэт увидела, как слезы снова навернулись на глаза воина, и все же ему как-то удавалось сдерживать их.

— Я по-прежнему вижу его ребенком, — тихо промолвил Локлан. — Киранн был настоящим дьяволенком-проказником. Подкладывал колючки мне под седло или в башмаки. Однажды он разбудил меня среди ночи и заявил, что в замке пожар. Я выбежал наружу почти раздетым, чем сильно его повеселил, а половина замка стала свидетелями моего испуга.