— Давай помогу, — с готовностью предложил я. — Куда идти надо?

— Марат, ну куда ты собрался?.. — простонал Егор. — Это не наше дело!..

— Да что ты привязался-то ко мне? — вспылил я. — Хочешь валить — вали, но нехрен мне рассказывать, где мое дело, а где — не мое!

Раздался протяжный скрежет и лязг — это один из шустрых патрульных закрыл входные ворота.

Командор обернулся на нас, смерил сомневающимся взглядом. А потом махнул рукой.

— Эта штука тяжелая, как свинцовый гроб, так что Короткому и правда ни за что ее не вытащить, даже если вместе со мной. С меня ноль семь, если сделаете все быстро, — проговорил он, набрал побольше воздуха в легкие и громко крикнул: — И пустите уже электричество, чтобы никто ни сюда, ни отсюда!..

Громкий треск пролетел по лагерю, и вдоль колючей проволоки под напряжением пробежали искры, сжигая запутавшиеся ветки с листвой и высокую траву по периметру.

Безногий парень, которого Командор назвал «Коротким», поспешил с эстакады вниз, опираясь на руки и волоча свои культи. Я отправился за ним, в то время как снаружи опять началась стрельба.

За нами нехотя плелся Егор.

В гараже остро пахло резиной, растворителем и машинной горечью. Под потолком висели две допотопные желтые лампочки, на стеллажах вдоль стен неожиданно аккуратными рядами лежали инструменты. Всякие тряпки валялись в ведре, в железном шкафу без дверок виднелась батарея из канистр, банок, бутылей и бутылочек. В углу стояла маленькая стремянка.

— У тебя здесь, как у хирурга в операционной! — не смог не оценить я царящие вокруг чистоту и порядок.

— Работаю с помощником. Так что если вдруг нужен какой-то инструмент, я должен иметь возможность точно ему сказать, на какой полке он лежит…

Он подполз к люку в полу, который я сначала не заметил, открыл его и щелкнул выключателем.

Яркие лампы дневного света включились и загудели, освещая самую настоящую лабораторию с белыми столами и кучей электронных приборов.

— Вот это, сука, Эрмитаж! — охнул Егор, нависая надо мной и заглядывая внутрь через мое плечо, — Ты тут левые импланты штампуешь, что ли?

— А по мне разве не видно, что нет? — огрызнулся Короткий.

Я тем временем шустро спустился вниз.

— Ну и где оно?

— У стены справа от тебя, под серой тканью.

Пока Егор спускался, я подошел к накрытому предмету и снял с него покрывало.

— Вот это да!.. — невольно вырвалось у меня.

Потому что на меня жирным коротким дулом смотрела пушка! На пятидесятисантиметровой опоре, с небольшим монитором, рычажками и железным коробом в сердцевине треноги.

— Ага, — мрачно отозвался Егор. — Мастодонт ЭМИ-технологий. Из такой, наверное, еще мой дед киберов глушил. Э, Короткий, она точно не развалится по пути?

— Главное, чтобы вы не развалились, а так она еще лет сто продержится при хорошем уходе, — ответил механик.

Мы с Егором аккуратно взялись за ручки на корпусе, приподняли Синерджет, и я понял, что Командор ничуть не соврал, назвав его «свинцовым гробом».

— Давай я спиной наверх, а ты придержишь, — предложил я.

— Идет, — сдавленным голосом отозвался Егор. — Сколько вообще эта хреновина весит? Лестница выдержит?

— Туда ее спускали тоже по ней, вроде ничего, — отозвался Короткий, отползая от выхода, чтобы не мешать.

Снаружи опять доносились выстрелы — видимо, патрули нашли все-таки второй бронебой.

Я осторожно нащупал ногой первую перекладину. Лестница жалобно заскрипела подо мной. Убедившись, что все нормально, я шагнул на следующую. И еще на одну.

— А можно чуть побыстрее? — простонал Егор, ставший от напряжения пунцовым. — У меня щас что-нибудь лопнет!

— Если я оступлюсь, ты вообще весь лопнешь, и от тебя один только кожаный чехол останется, — ответил я, продолжая так же неторопливо подниматься. — Так что не торопи, я тут как канатоходец со штангой!

Моя голова, плечи и дуло пушки приподнялись над уровнем пола. Тут я уже чувствовал себя совсем неустойчиво, когда крепкие руки Короткого поддержали пушку за ствол.

— Приподними-ка еще немного и дай мне схватиться за правую ручку, я помогу! — предложил механик.

Он и правда помог. Упираясь левой рукой в прорезиненной перчатке в пол, он перехватил у меня Синерджет, давая мне возможность выбраться с лестницы.

— Вы че там, умерли, что ли?! — раздосадовано выкрикнул Егор. — Тащите, мать вашу!

И мы потащили.

Когда пушка оказалась на полу гаража, мы все облегченно выдохнули, хотя все самое ответственное было еще впереди.

— Закатим на эстакаду! — предложил я. — Какая у него дальность?

— Пятьсот метров, — ответил Короткий.

— Годится, — кивнул я, и мы с Егором потащили бандуру из гаража, благо теперь ее можно было волочить на колесиках треноги, а не нести на руках.

Высунувшись из гаража первым, я по-быстрому осмотрелся и увидел, что добрая треть палаточного городка полегла и превратилась в пестрое одеяло.