Мало того, что дорога на «Лунь» отняла много сил и времени, так еще и обратный путь с тяжеленным накопителем стал самым настоящим испытанием.

Мало того, что устройство само по себе весило немало и было неудобным в переноске, так еще и Юджин его обмотал несколькими слоями изолятора, чтобы защитить от суровых морозов «Тоски», так что намучались они с ним от души.

Еще и Марго, подкинувшая просто гениальную идею — довезти накопитель с помощью дрона.

Бедная железка, покинув пределы трюма, чуть не сбрендила — все же дрон был предназначен для полетов и сражений в космосе, а не в атмосфере планеты, и его датчики мгновенно «сошли с ума» от творившегося снаружи буйства природы. Плюс еще и движки, не предназначенные для работы на поверхности планеты, быстро выжрали топливо, едва ли протащив груз несколько метров.

Затем Рико и Юджину пришлось сначала оттаскивать дрон назад в ангар, а уж затем самим браться за накопитель.

Все же с горем пополам они смогли затащить его в комплекс.

Ну а уж под защитой стен, пусть и не быстро, но все же с гораздо большим комфортом, чем по пояс в снегу, они смогли дотащить накопитель до реактора.

— Ну наконец-то! Вас только за смертью посылать! — проворчал Хороняка, когда Рико и Юджин втащили накопитель в отсек с реактором.

— Сам бы тогда и пошел! — ответил Юджин.

— У меня другая работа. Я реакторы готовлю к запуску.

— Это как? Пьешь свою жижу и на него дышишь, чтобы отмерз?

— Может и так. Ты вообще не знаешь, как это делается, так что твое дело — таскать накопитель.

— Ах ты, старая развалина! — возмутился Юджин. — Ну погоди, вернемся на корабль, ты у меня с технической палубы не вылезешь, пока все там не починишь!

— А там все работает! — парировал Хороняка. — Ко мне претензий никаких. За собой следи и свою работу делай.

— Я свою сделал, — Юджин указал на накопитель, — а ты, я гляжу, только лясы и умеешь точить. Реактор запускай!

— Сейчас все будет… — проворчал Хороняка.

«Сейчас» растянулось на долгих два часа. Точнее Хороняка смог запустить реактор уже через пятнадцать минут, однако тот, отработав пару минут, выключался.

Как Хороняка ни бился, а заставить его работать не получалось.

— Ну что, специалист, сел в лужу? — поинтересовался Юджин.

— Все будет. Погоди!

— Ты ж говорил…

— Да, говорил, — перебил его и рявкнул Хороняка, — но эта хреновина старше тебя, и в ней куча неполадок! Если бы я ее собирал — тогда бы и претензии свои кидал, а так стой и жди… Дядя Хороняка сказал — дядя Хороняка сделал.

И вот уже два часа, а воз и ныне там. Максимум, чего добился Хороняка, — реактор проработал целых пять минут, после чего на терминале вылезла куча ошибок и он вновь отключился.

— Да ты достала, старая рухлядь! — он с силой ударил по терминалу.

— О! Правильно! Еще по экрану чем-нибудь тяжелым вмажь и посикай на платы — все тут же заработает! — подсказал ему Юджин.

— А ну не вякай! — прорычал Хороняка. Он был зол до предела, и Юджин это понял, так как больше доставать товарища не стал.

Прошел еще час, а Хороняка продолжал ковыряться в терминале и даже не пытался запустить реактор.

Впрочем Рико и Юджин его не трогали, терпеливо ждали.

— Ну–с…сейчас посмотрим, кто кого… — Хороняка вылез из-под терминала, где просидел все это время, не без труда поднялся на ноги и вновь отдал приказ на запуск реактора.

Все трое затаили дыхание, глядя, как движущиеся внешние части здоровенной дуры начинают раскручиваться, набирать обороты, а по отсеку расходится гул от установки.

Вот уже, наконец, запустили основные блоки реактора, точнее пока только первый. И прошла первая минута…

— Ну, давай, давай! — шептал Хороняка.

Что-то заискрило в одном из вспомогательных терминалов, в воздух поднялся дымок, но реактор продолжал работать.

— Хана второму блоку, — констатировал Хороняка, — жаль, но не страшно.

— Насколько не страшно? — решил уточнить Юджин.

— Ну…процентов 20–25 мощности потерялось, — ответил Хороняка, — но мы ведь и не собирались врубать весь комплекс и на всю катушку?

— Не собирались. На начальных порах, во всяком случае, — кивнул Юджин.

— Ну вот и славно, — Хороняка вновь уставился в экран. — И…

Гул стал сильнее, кольца реактора завертелись с бешеной скоростью.

Рико скосил глаза на датчики скафа. Температурный показывал около 250 градусов Кельвина. Рико перевел отображение в градусы Цельсия.