Почему? Что еще из того, что отец знал о Миллере, заставляло его отступать? Об этом в записках ничего не было. Монка не покидало чувство, что здесь что-то было неспроста.

Открыв «Книгу Страшного Суда», Монк уставился на обложку. Он помнил взгляд Розы тогда, в Дьюнскрэге: презрение к себе окутывало ее как пелена, а глаза были полны покорности и осуждения, когда она проскользнула мимо него.

И Монк принял решение. Он получил от отца возможность начать поиски. И он будет упорно искать до тех пор, пока не докопается, в чем был замешан Миллер. Он опубликует все, что обнаружит, чьи бы интересы это не затрагивало. Монк был убежден, что правда сделает Розу свободной.

Монк начал поиски в штате Миннесота, где Пол Миллер родился и вырос. Разговаривая с горожанами, он вскоре обнаружил, что они вовсе не питают любви к разбогатевшему земляку.

В двадцать с небольшим лет Пол Миллер организовал строительство небольшой мясоконсервной фабрики. Он убедил фермеров, что они заработают больше, если будут сдавать на мясо своих коров, свиней и овец прямо на месте, а не поставлять скот на чикагские бойни. Фабрика была основана на кооперативных началах. Фермеры построили ее, работали на ней и были ее владельцами. Миллер же стал главным управляющим.

После пуска предприятия оно оказалось убыточным. Поначалу его основатели, упоенные первыми успехами, дали право Полу Миллеру закупить дорогие станки и выделить средства на строительство новых зданий, а также подписать контракты с поставщиками из восточных штатов. Но незаметно задолженность кооператива превысила его доходы.

Когда банки стали требовать деньги, Пол Миллер бесследно исчез. Люди, прежде гордившиеся своим положением независимых собственников и управлявшие своим предприятием, вдруг узнали, что они не более чем должники. Фабрика перешла в собственность банков. Но последний удар нанес кооперативу один из крупных чикагских консервных заводов, сделавший банкам предложение, от которого они не смогли отказаться. Кооператив был закуплен на корню, со всем, что в нем было, втрое дешевле своей стоимости, и вновь открылся уже в следующем месяце. Его члены, лишенные собственности и капиталовложений, оказались в безвыходном положении и вынуждены были принять любые цены, назначаемые новым владельцем за их скот. За все это время о Поле Миллере никто ничего не слышал. Прошло долгое время, прежде чем в одной из газет Миннеаполиса появилось сообщение, что тот же самый чикагский концерн недавно назначил Миллера вице-президентом по региону Среднего Запада.

Монк поведал об этой первой афере Пола Миллера во всех подробностях, уделив основное внимание человеческой драме: надеждам, мечтам и жизням, разбитым из-за амбиций этого человека. Довольный статьей, Монк отправил ее в «Кью» с указанием дать ей заголовок «Без ретуши». Она должна была стать первой из серии «Бизнес в лицах». Мак-Куин задумался, оценит ли персонаж статьи авторскую иронию.

Все лето Монк упрямо шел по следу, оставленному Полом Миллером за прошедшие годы. Этот след тянулся из Миннеаполиса и Сент-Пола через Дулут, Чикаго и Вашингтон до самого Нью-Йорка. Путь Миллера в пантеон воротил американского бизнеса состоял из выкупов и распродаж, нарушенных обязательств, захватов имущества и поглощения мелких компаний.

Монк встречался с владельцами небольших банков, разоренных финансовыми махинациями Миллера, с семьями, оставшимися без средств к существованию из-за того, что их предприятия были поглощены гигантскими концернами, на стороне которых был Миллер, со смелыми начинающими предпринимателями, чьи идеи, зародившиеся в подвалах, на конюшнях и в гаражах, Миллер присваивал и запатентовывал как свои собственные. Вырисовывающийся мало-помалу образ Пола Миллера напоминал портрет Дориана Грея. В жизни Миллер был прямо-таки эталоном успеха. Но глубоко в прошлом прятался другой, настоящий – жадный, ненасытный мошенник. Судя по письмам читателей, приходившим к Монку, те видели его в том же свете.

С каждой новой статьей Монк все сильнее закручивал гайки. Он считал, что, если надавить посильнее, кто-то наверняка выступит с информацией настолько серьезной, что необходимо будет начать официальное расследование дела Миллера. При этом он давал резкий отпор всякой попытке Миллера связаться с ним, а когда его поверенные подали на Монка в суд за клевету, он приказал своим адвокатам отстоять дело. Позже, уже в Вашингтоне, на ступенях Капитолия, к нему вдруг подошли два частных детектива. Монк громко спросил у них, что им нужно. Уж не Миллер ли их подослал? Не собираются ли они угрожать ему, Монку? Детективы бежали, но сообщение об инциденте появилось в следующем номере журнала «Кью».

– Я жду от вас решения, Роза. Времени остается немного.

Они сидели друг против друга в английском парке Дьюнскрэга, на фоне декоративных кустов, искусно подстриженных в виде фигур животных, и затейливо рассаженных роз, гармоничный узор которых подчеркивали яркие клумбы герани и тюльпанов. За полосой зеленой травы виднелся залив Лонг-Айленд. Рыбацкие парусные лодки в морской дали казались живописным этюдом: белое на ярко-голубом.

Роза налила еще чаю.

– О каком решении вы говорите, Пол?

– Контракты «Глобал Энтерпрайсиз» с Вандербильтом о грузовых перевозках теряют силу через три недели. Вы даже не приступили еще к переговорам об их продлении.

Роза внимательно изучала его. Миллер явно был напряжен и обеспокоен: сказывалось впечатление, которое производили на него статьи Монка Мак-Куина. Его прежнее обаяние сменилось резкостью, которая давала о себе знать даже тогда, когда он был рядом с ней. Прекратилось и его пылкое ухаживание. В эти дни Пола Миллера занимали совсем другие мысли.