В черную, беспроглядную, дыру!

Кажется, я что-то орал.

Но уже через пару секунд меня приложило пузом об удивительно прохладный камень, покрытый чем-то одновременно и липким, и скользким, и потащило вглубь!

Комбез верещал о получаемых повреждениях.

В голове вертелось, что это хорошо, что меня втянуло ногами вперед!

А сама чернота тихо успокаивала, что все может быть!

В последнее я верил изо всех сил!

Еще через несколько секунд до меня дошло, что я не лечу, а скольжу по странному желобу, как боб по ледяной трассе.

И трасса эта, к моему счастью, явно начинает загибаться вверх, гася мою скорость.

По субъективному ощущению, желоб закончился минут через пятнадцать, небольшим трамплином.

После которого я понял, как чувствует себя блинчик на воде!

Никогда не умел в «блинчики»!

Вот и на этой странной планете я всего лишь дважды шлепнулся жопой о поверхность воды и сделал «Бульк»!

Комбез отреагировал мгновенно – надулся, упрятал мою дурную голову под шлем капюшон и написал, что в таком виде я могу находиться еще 15 часов!

Все-таки, как ни крути…

Я вынырнул и огляделся по сторонам.

Темненько, мрачненько и…

Страшненько!

Я тут прикинул, что после двух километров основного провала, я пролете вниз еще не меньше километра, а это значит…

Это значит, что у меня над головой, именно сейчас, три километра породы, океаническое дно и целый океан, который только и ждет, когда же ему удастся ворваться в пустое пространство!

Бр-р-р-р, в общем!

Побултыхавшись, сориентировался откуда пришел и замер, взвешивая, плыть назад или вперед?

Если назад, то берег, однозначно, ближе, но…

С каких это пор я стал искать легкие пути?!

Перевернувшись, поплыл вперед, навстречу приключениям!

И веря в вероятность!

Через час, изрядно прокляв свою любовь к приключениям, разглядел где-то далеко впереди чудесную, желтоватую точку самого настоящего, дикого костра!

Аж сил прибавилось!

Минут через двадцать, выбравшись на берег рядом с костром, разочаровано вздохнул: костер был, но вот вокруг него, кроме странных вещей, уже изрядно пыльных, ржавых и погрызенных насекомыми, ничего и не было.

Да и сам костер был какой-то неправильный – с одной стороны от него тянуло жаром, а с противоположной – холодом!

Покачав головой, принялся наводить порядок – явно владельцы вещей не будут против, если я что-то сожгу, что-то быстро выполаскаю, а что и закину подальше с глаз!

Монотонная, механическая работа – да, только этого мне сейчас и не хватало, если честно!

И голова свободна, и руки заняты, и порядок навожу!

Всю ветхую рванину швырнул в костер – ох, как он обрадовался подношению, аж метра на три вверх выстрелил своими языками!

Весь металл – три кирасы нормальных и одна, судя по выступающим вперед окружностям – женская, отправились в уголок, до лучших времен, четыре вещмешка поделились со мной котелками-ложками-чашками и полусгнившими кошелями с монетами разного металла и номинала.

Думаю, если выберусь, за них можно будет выручить не мало!

Фиксируя каждое свое действие «под протокол», обнаружил четвертый вещмешок. Вот только нашел я его не у костра, а полузатопленным, на берегу.

Рядом остался костяк на котором оказался великолепный драгоценный комплект из самоцветов и парные клинки, скорее казачьи шашки, чем сабли, но…

Все отмыв, притащил к костру и занялся осмотром.

Нейросеть иногда подсвечивала странные места и так я узнал, что вся драгоценная мишура, навешанная на руки-ноги-шею, изначально была обвесом клинков, либо украшением простеньких, на первый взгляд, ножен, либо прятались в рукояти!

Собрав паззл, пару раз крутнул клинки, пытаясь почувствовать «мое оно или нет».

Клинки, оказавшись в моих ладонях, как мне показалось, тоже примерялись ко мне.

Увы – не мое!

Убрав шашки по ножнам, сбросил комбез и полез в воду – мыться.

Попутно поставил комбез на самоочистку.

Минут двадцать плескался, от души отскабливая кожу не столько от грязи, сколько от ощущений.

Попутно проверил возможности «нейросети», стараясь почувствовать, а не живет ли кто зубастый в воде.

Или вкусный…

Оказалось, что «вкусный и зубастый» это два-в-одном!

Поймав тридцати сантиметровую рыбку, выбросил ее на берег, выбрался сам и пошел готовить себе ужин.

Хотя, наверное, все же обед, но…

Жрать хотелось неимоверно!