Среди фанатов фигурного катания ходили упорные слухи, что сильные федерации могут договорняками торговать целые виды. «У вас пусть будут сильные девочки, зато в танцах на льду мы будем первые». «У вас будет сильное парное катание, а к мальчикам не лезьте». Правда это или нет, но иногда такая теория заговора выглядела вполне правдоподобной. Сразу же на ум приходили мрачные мысли об отсутствии в СССР сильной женщины-одиночницы… Причём это длилось десятками лет…

В любом случае, даже если чемпионат мира не удастся выиграть и её потопят низкими оценками, сунув под зарубежных конкуренток, это всё равно будет большой опыт. Она увидит своих будущих конкуренток во взрослом разряде и разберётся в текущем международном судействе. Так же увидят и её, Людмилу Хмельницкую/Арину Стольникову. Оценят, распробуют на вкус. Может, кому-то и понравится… Да и не надо исключать то, что конкурентки тоже могут быть такими же неопытными дебютантками…

Арина, как могла, утешала себя подобными мыслями и всё-таки сумела выправить настроение. Соколовской, сидевшей рядом у окна, похоже, всё было по барабану, она сидела у окна, смотрела в залитое дождём стекло, молчала и о чём-то думала, но вид у неё был достаточно сытый и самодовольный, как всегда.

Аэропорт, наверное, удивился, когда на стоянке припарковался автобус и оттуда высыпала дружная толпа пёстрых фигуристов и прилично одетых сопровождающих. Не каждый день увидишь такое зрелище, хотя иностранцев и спортсменов с артистами видели тут достаточно часто. Арине, в первую очередь, было любопытно посмотреть, как будет проходить досмотр багажа и регистрация на рейс. В своём времени прямо у входа в аэропорт нужно было проходить через рамки-металлоискатели, выкладывать из карманов личные вещи, багаж пропускать через рентгеновский прибор, где на экране высвечиваются все вещи, находившиеся внутри. Но, к своему удивлению, она поняла, что на входе никакой рамки нет, никакого прибора нет, и даже сотрудников милиции нет, которых в её времени было порядочно и которые стояли у каждого терминала по одному человеку.

У стойки регистрации занял место Шеховцов, у которого на руках были билеты и разрешения на выезд для несовершеннолетних, заверенные у нотариуса. Члены команды подходили по одному, показывали кто паспорт, а кто и свидетельство о рождении, получали посадочный талон и с документами в руках проходили дальше, на предполётный таможенный и пограничный досмотр. Регистрация на рейс прошла очень быстро, несмотря на то, что у персонала даже не было компьютеров! Всё писали вручную, но к большому удивлению Арины, регистрация заняла буквально считанные минуты!

Столько же занял и пограничный досмотр. Пограничник слегка заглядывал в раскрытую сумку, спрашивал, есть ли запрещённые к вывозу предметы: золото, драгоценные камни, валюта, иконы, предметы искусства. На слово поверив, что ничего нет, брал свидетельство о рождении или паспорт, сверялся со списком, который был у него на руках, предлагал положить досмотренный багаж на транспортёр, ставил в паспорте или свидетельстве о рождении отметку о выезде, отдавал документы и приглашал пройти дальше. Получив в руки документы, члены команды проходили в зону ожидания и присаживались на свободные места. Даже не взвешивали багаж! Даже не ставили ручную кладь в специальные рамки для определения габаритов, где не дай бог она на пару сантиметров окажется больше!

Ручную кладь вообще не проверяли — бери с собой что хочешь. Арина с собой взяла только документы и деньги, всё остальное отдала в багаж. Соколовская взяла с собой какую-то книгу, которую держала под мышкой. В руках у Малининой был журнал «Техника-молодёжи». Многие с собой взяли литературу, но так как Арина была непривычная к чтению, она решила обойтись так. И поспать в самолёте, если будет возможность. Два часа можно и потерпеть.

Получив документы в руки, Арина прошла в зону ожидания, села на свободное место и с удивлением и большим любопытством начала осматривать Домодедово. Из этого аэропорта она, конечно же, в своём времени летала в разные стороны. Основной дизайн помещений не претерпел изменений, разница была лишь во внутренней отделке и в насыщенности электроникой в 2022 году. Ну и сиденья в зоне ожидания, которые были сейчас, оказались намного менее удобными, чем в её времени. В остальном было всё то же: громкие объявления по связи, меняющаяся информация на табло вылетов, голоса пассажиров, шум взлетающих и садящихся самолётов.

Впечатления были всё же больше положительные, и не в пользу современного нам Домодедова. В СССР 1986 года, несмотря на то, что регистрацию и досмотр проходило довольно большое количество спортсменов, протекала она быстро и, кажется, прошла в несколько раз быстрее, чем во время Арины, так как у людей не было ни смартфонов, ни ноутбуков, ни других вещей, ни денежных сумм и всяких мелочей, которые нужно было показывать и декларировать, и на которые нужно заполнять документы. И при всём при этом у сотрудников аэропорта не было компьютеров!

А ещё здесь не было ни досмотра на входе, ни предрейсового досмотра! Это когда снимаешь тапки, выворачиваешь карманы, показываешь абсолютно все вещи и где могут докопаться до зубной щётки с пастой или пузырька с духами. Что за безумие? Почему в 1986 году этого не было, а сейчас есть??? На эти вопросы у Арины не было ответов. Но она всё видела и прошла лично — сейчас, в 1986 году, на регистрацию и пограничный контроль ушло буквально 10 минут. В то время как в её время в аэропорт приходилось приезжать за 2–3 часа до рейса, нервничать и по многу раз выкладывать вещи.

Время прошло быстро. Наконец, на табло вылетов появились надписи: номер рейса/flight number — 135, пункт назначения/destination — Zagreb, время по расписанию/scheduled time — 15:00.

— Товарищи пассажиры! — по громкой связи сказал приятный женский голос. — Начинается посадка на рейс 135 Москва — Загреб. Пассажирам первого класса пройти на посадку в терминал А.

— Ребята, время! Готовьтесь! — сказал Шеховцов. — Сейчас первый класс сядет, и мы проходим на посадку. Мы летим в третьем классе! Это хвост самолёта!