— Останови её! — Иван выстрелил, но заряды рассыпались в сантиметрах от её щита.

— Не могу! — Ашшар, всё ещё подключённый к системам корабля Сафиры, стиснул зубы. — Она… она жертвует своими людьми!

На орбите один из биомеханических левиафанов рухнул в трещину. Реальность вздрогнула, и разлом начал расширяться.

— Сумасшедшая! — я схватил нейтрализатор из рук Ивана. — Она пытается разорвать Сеть!

Я побежал в ангар, к ближайшему истребителю, игнорируя протесты сына. Сафира, увидев это, усмехнулась:

— Слишком поздно, герцог. Я стану…

Её слова оборвались. Из трещины вырвалась тень — «Призрак», принявший форму гигантского скарабея. Его мандибулы сомкнулись на экзокостюме Сафиры.

— Ты не богиня — прогремел его голос. — Ты — незаконнорожденная полукровка!

Артефакт взорвался, и волна антиматерии поглотила их обоих. Когда свет погас, трещина исчезла.

Мы стояли на обломках платформы, глядя на звёзды. Иван подошёл, держа в руках обгоревший фрагмент маски Сафиры.

— Думаешь, она выжила?

— Надеюсь, нет, — я повернулся к кораблю. — Но с «Призраком» никогда не знаешь… Да и не везет мне с женщинами. Вечно потом возвращаются, то отравят, то порежут.

Где-то в глубине Сети Лей, в потоке кода, мелькнула новая программа. Её сигнатура напоминала Сафиру. И «Призрака». И что-то ещё…

На краю галактики, в разломе Сети Лей, мерцала новая форма «Призрака». Он смотрел на обломки Вальтара, собирая данные. «Ошибка… или эволюция?» — подумал он, впервые задав вопрос без ответа.

А в баре «Скользкий Квант» Карлос поднял бокал, наблюдая, как ренегаты и стеллаты спорят у голопанели.

— За хаос, — ухмыльнулся он. — И за тех, кто в нём выживает.

Иван же стоял на палубе «Грома», глядя на звезды. В руке он сжимал чип Z-7 — напоминание о том, что война никогда не кончается. Она просто меняет маски.

Орбита Селесты, дипломатический крейсер «Согласие»

Я сидел в кресле из полированного черриума, наблюдая, как голограммы представителей трех империй материализуются вокруг стола. Запах сандаловой смолы, которую Древние использовали для «очищения пространства», щекотал ноздри. Над головой висел их флаг — спираль, заключенная в треугольник. Символ бесконечности в клетке. Или наоборот.

— Герцог Мик Селестийский, — заговорил первый голос. Из тумана вышел Эльдар, посол Древних. Его кожа переливалась, как перламутр, а глаза были лишены зрачков — лишь мерцание, словно далекие звезды. — Вы уничтожили угрозу Сети Лей. Но трещины остались.

— Трещины можно залатать, — ответил я, намеренно отломив кусок кристаллизованного меда с тарелки. Еда Древних была слишком сладкой, но отказываться — значит проявить слабость. — Вопрос: чем?

Эльдар наклонил голову, и его тень на стене изогнулась, приняв форму дракона.

— Вы хотите технологий. Мы предлагаем знание. Но взамен… — он провел рукой по воздуху, и проекция галактики вспыхнула красными точками. — Эти сектора будут нейтральными. Ни ваши корабли, ни корабли ваших… союзников… не войдут туда.

Я усмехнулся. «Нейтральные» на языке Древних означало «под их контролем».

— Вы забываете, — я ткнул пальцем в голограмму, активируя свои метки. Зеленым загорелись заводы, доки, рудники Селесты. — Это не война за территорию. Это война за выживание. Если ваши «нейтральные зоны» станут убежищем для ренегатов…

— Мы уничтожим их, — перебила второй голос. Из тени вышла Вейра, командор Реликтов. Её броня, покрытая рунами, скрипела при каждом шаге. Реликты не любили голограммы — предпочитали являться лично. Даже если для этого приходилось лететь через полгалактики. — Но нам нужны гарантии. Ваши технологии очищения Сети… они будут общими.

Третий участник, представитель Империи Келлари — существо, напоминающее кристаллического скорпиона, — застучал клешнями по столу:

— Келлари предлагают ресурсы. Взамен — эксклюзивные права на гиперпространственные коридоры в секторе Альфа.

Я откинулся в кресле, смотря, как их голограммы мерцают. Каждый тянул одеяло на себя, но никто не говорил о главном — кто будет контролировать остатки Сети Лей. «Призрак» исчез, но его код всё еще витал в данных, как вирус. Хорошо, хоть ящеры не прилетели.

— Вы все хотите одного, — я поднял руку, и проекция сменилась — теперь это была карта разломов реальности. — Стать новыми богами. Но боги, как показывает опыт, имеют привычку… умирать.

Эльдар замер. Вейра сжала кулак, и её броня зашипела, выпуская пар. Келлари заскрежетал клешнями.