— Интересно бы посмотреть на твой бойцовский уровень, — сказала Вика с подначкой, посмотрев на своих приятелей. — Вдруг ты и здесь нас сможешь удивить.

— Да интересно, — кивнул Славик, расправив плечи. — Жаль здесь в квартире не получится, разойдёмся и побьём Танюшке мебель, а её потом родители из дома выгонят.

— Ну если вам так хочется посмотреть, то у меня здесь неподалёку есть свой зал, там можно и поспаринговать, — с деланным безразличием сказал я.

— Что? У тебя есть свой зал?!

Все ребята в полной прострации смотрели на меня как на никогда невиданное заморское чудо.

— Да, а что тут такого? — Сказал я как будто действительно ничего такого нет для семнадцатилетнего дворника иметь в Советском Союзе свой собственный спортивный зал в Москве.

На самом деле с момента как на кухню зашли приятели Татьяны, я действовал по чёткому расчёту. Я не собирался долго сидеть в дворниках и знакомство с «золотой молодёжью», для меня может быть очень полезным с точки зрения выхода на новый уровень. Я и сам обдумывал способы, как можно выйти в эти круги, а тут удача, в виде вызова на протечку крана к дочке директора завода, сама пришла мне в руки. Мне очень повезло, что у неё в гостях были приятели такие же мажоры как и она. Мне повезло, что её приятели увлекались таинственным и запрещённым карате. Все таинственное и запрещённое всегда вызывает интерес у молодёжи, а тем более у «золотой молодёжи». Принадлежность к закрытой касте, доступной далеко не каждому, всегда повышает самооценку и даёт иллюзию элитарности. Я с самого начала разговора специально провоцировал ребят и действовал на грани фола, чтобы вызвать к себе интерес, и мне это удалось. Контраст образа и содержания в моём случае для них был настолько разителен, что они не могли не пойти по тому пути, который я наметил.

Мы договорились встретиться через день в семь вечера около подъезда Татьяны. Я отведу их в свой зал, и мы там немного поспарингуем, чтобы оценить чьё же кунфу на самом деле лучше. Парни и Вика абсолютно уверены в своём превосходстве, ну как же они тренируются достаточно давно и их учитель тренировался у легенды кубинского карате Рауля Рисо, которого ценил сам Андропов. Хоть мне настоящему это и не по возрасту, зато по возрасту Юрке Костылеву, и нам вместе будет прикольно немножко помакать их в лужу. Не сильно, чтобы не отпугнуть, но достаточно, чтобы ещё сильнее заинтересовать их своей персоной.

Интересно, чьей воли во мне сейчас больше. Моей изначальной или пацанячьей Юркиной? В самом начале, своей новой жизни, я четко отслеживал свои мысли и действия и Юркины прорывы, которые казались мне просто памятью моего нового тела. Но со временем, по мере того как я обживался в новом для меня теле, я понял, что не всё так просто. Теперь мне уже больше кажется, что мы с Юркой образовали некоего симбионта. Мой жизненный опыт и рассудительность могут иногда просто спасовать перед его гормонами и юношеским задором, и тогда я могу совершить что-то такое, что не лезет ни в какие ворота с точки зрения взрослого человека, каковым я себя и чувствую несмотря на внешность. Хотя, если честно признаться, мне даже нравится этот давно забытый в прошлой жизни задор и желание что-то эдакое отмочить, когда есть такая возможность.

Виктория Смирнова на цыпочках тихо подошла сзади и обняла пожилого сухопарого мужчину, который, сидя в кресле, читал газету перед включенным телевизором.

— Привет, деда!

— Привет, непоседа! — Оторвался от газеты мужчина, сдвинул очки на лоб и повернулся к девушке. — Проказница, застала меня врасплох. Подкралась незаметно как хищная кошка.

— Нет, это ты просто весь ушел в свою газету и ничего не слышишь, — беззаботно рассмеялась Вика. — Стареешь, дед, раньше ты бы меня еще от порога услышал.

— А я и услышал, но хотел доставить тебе удовольствие почувствовать себя львицей на охоте, — хитро улыбнулся дед.

— Врешь ты все! — показала язык девушка и танцующим шагом отошла от деда и плюхнулась на удобный диван. — Скажи просто, что зачитался и не заметил, как я подошла.

— Ну, если тебе так хочется думать, — протянул дед и положил сложенную газету на журнальный столик рядом с собой. — Ну, давай рассказывай, что нового и интересного в мире делается?

— Что в мире делается, это ты лучше меня знаешь по своей службе, — ехидно вставила девушка. — А про себя рассказать могу, если тебе интересно.

— Конечно, интересно, — снова улыбнулся дед. — Давай, рассказывай, не томи, я же по твоим хитрым лисьим глазам вижу, что тебе не терпится со мной поделиться чем-то новеньким.

— Все ты видишь, — фыркнула Вика, но продолжила. — Я вчера познакомилась с одним интересным человечком, хотела тебе про него рассказать.

— Давай рассказывай, что за человечек такой? Наверное, молодой, красивый и интересный? — Беззлобно поддел внучку мужчина в кресле.

— Молодой, моложе меня на целых три года. Ему, как он сказал, семнадцать. Что красивый — не сказала бы, но интересный. — важно кивнула Вика. — Я вчера была в гостях у Танюшки Березовской, с Борюсиком Грачевым и Сявой, ну ты их всех уже знаешь. Мы все болтали о разной ерунде и попутно нарабатывали разговорный английский. У Тани на кухне еще с утра потек кран, и она позвонила на работу отцу, а тот вызвал сантехника из ЖЭКа. Как раз в то время, когда мы были у Тани в гостях, пришел этот сантехник. Таня еще удивилась, потому что обычно сантехники бывают пожилые усатые дядечки или какие-нибудь алкаши, а тут пришел молодой симпатичный парень.