К тому же, в свете того внимания которое мне оказывает пока неизвестное мне силовое ведомство, мне очень интересно посмотреть на Вику в домашней обстановке и попробовать понять, кто у нее отец и где он служит. Не от этого ли семейства растут ноги повышенного интереса к моей скромной персоне? А лучший повод побывать у моей новой подруги, мне вряд ли представится. Так что, удобный случай сам идет в руки, и грех будет им не воспользоваться.

Эх, жаль, что я сразу не сообразил спросить у Вики разрешение приехать на к ней дачу вместе с Верочкой, а с другой стороны, может, и не жаль. Вера с большой вероятностью может начать ревновать меня к той же Вике, и тогда мне, вместо нормального общения и попыток прокачать Вику на предмет кем является ее отец, придется успокаивать Веру, выглядя при этом в глазах всей компании совершенно по дурацки. А потом, уже дома, на меня выльется целое ведро упреков и обид. Я в таких ситуациях в прошлой жизни уже не раз бывал, и повторять все это снова у меня нет никакого желания. Нет, не стоит сводить этих двух девушек вместе. Хоть у нас с Викой абсолютно ровные приятельские отношения, и нигде за пределами спортзала мы не общаемся, но доказать это Вере, которая уже стала посматривать на меня как на свою собственность, будет весьма непросто.

Быстро сблизившись с Верочкой, я с одной стороны решил весьма насущный для моего юного организма половой вопрос, а с другой стороны, ограничил себя в маневре. Теперь у нас с Верой вроде как отношения, и хочешь не хочешь, мне нужно это учитывать в дальнейших раскладах. Так что, хорошо все-таки, что я не стал просить разрешения у Вики привести с собой Веру. Ну а самой Верочке я скажу, что в воскресенье на целый день поеду с Ванькой в гости к знакомым ребятам из нашего с ним города, она конечно подуется на меня какое-то время, но гораздо меньше, если бы она вообразила себе что у нее есть соперница, и тем более такая опасная как Вика.

Решив для себя, что мне делать с Верочкой, я стал работать веселее и кучи снега стали уменьшаться прямо на глазах. Попутно продолжал размышлять о тяжелой мужской доле. Вот мы мужики сами себе взваливаем ярмо на шею, а потом стонем, что делать, и начинаем изворачиваться как ужи на сковородке, чтобы сделать элементарные вроде вещи. И ведь Вера мне никакая не жена, и ей никогда не станет, но если я хочу чтобы наши с ней отношения продолжались, я должен соблюдать определенные правила игры. И в этих правилах дружеское общение с другой красивой девушкой, даже самое безобидное, это непростительный грех.

Ту же самую Вику, я никак не рассматриваю как девушку, с которой хотел бы вступить в тесные отношения. Конечно, внешне она очень привлекательна: высокая, стройная с обалденной копной густых черных волос спускающихся до самого пояса и очень выразительными карими глазами. Вика очень умна, я бы даже сказал, слишком умна, и весьма наблюдательна. Находясь рядом с ней, нужно быть постоянно настороже, чтобы не сболтнуть чего-то лишнего, потому что, в отличие, от остальной компании, она это не пропустит мимо ушей, а наоборот, постарается развить тему чтобы вытянуть из тебя интересующую ее информацию. Я не завидую ее будущему мужу. Иметь рядом с собой чересчур умную жену, которая может прочитать тебя как открытую книгу, это то еще удовольствие. Особенно для такого человека как я, которому реально есть что скрывать.

В своем сознательном взрослом возрасте я никогда никому не доверял на сто процентов, так чтобы делиться абсолютно всем. Было несколько случаев, когда я сильно обжегся по молодости, и с этого момента, даже в общении с близкими людьми, я стал следовать правилу — «если ты можешь считать до десяти, то остановись на семи». Это, впрочем, не уберегло меня от насильственной смерти в той жизни. Да и в этой новой жизни, несмотря на все предосторожности, я постоянно влипаю в какие-то неприятные истории. Может, это карма у меня такая, или я сам веду себя так, что вокруг меня постоянно происходит что-то выходящее за рамки обыденного?

— Добрый день, Вахтанг Отаевич! — в кабинет шефа с вежливым стуком зашел Фролов.

— А Саша заходи, дорогой присаживайся. — Вахо поставил на паузу фильм который смотрел по видеодвойке Sony — А я тут «Крестного отца» в который уже раз пересматриваю. И знаешь, каждый раз в этом фильме я нахожу для себя что-то новое. Пускай он не про нашу жизнь, а про американскую, но люди, поверь мне, везде одни и те же, и страсти кипят везде одни и те же. Не важно капитализм, или социализм принят в стране как государственный строй — сущность человека не изменишь, а он, по своей глубинной сути, всегда останется внутри зверем с легким налетом цивилизованности.

— Да Вахтанг Отаевич, это очень впечатляющий фильм, — согласился с шефом Фрол, присев в кресло напротив Вахо. — Я смотрел его правда только один раз, но он произвел на меня очень сильное впечатление.

— Обязательно пересмотри этот фильм еще раз, и увидишь, что ты будешь глядеть его уже другими глазами. Ладно, что там у тебя? — Перешел к делу Каладзе.

— Да так, пришел ввести вас в курс по вашим поручениям, — сразу же ответил Фролов переключаясь с обсуждения фильма на деловой лад. — По мандаринам с грузинскими гостями мы все решили. Они отдадут нам весь свой товар по рублю за килограмм и в перспективе будут везти еще. С нашим человеком в ГАИ я тоже уже порешал, мы туда передадим список машин, которые не нужно будет трогать. Рыба уже принял первую партию, там все нормально и торговля уже пошла.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Вахо. — Что там с мастером пошивочного цеха?

— С ним уже пообщались наши люди и он все понял, — осторожно сказал Фрол.

— Не переусердствовали с общением? — Лениво поинтересовался Вахо. — Ты говорил, что он человек полезный, не хотелось бы лишаться ценного работника.

— Нет, что вы, — отрицательно покачал головой его собеседник. — Все прошло в рамках дружеского внушения.

— Ну и хорошо, надеюсь он поймет и нам не придется прибегать к более жестким способам общения. — Удовлетворенно кивнул Вахо. — По Абрамычу и Отморозку накопали что-то интересное?