Шрифт:
— Ага, и в итоге книга вообще окажется про политику, — буркнула она себе под нос и рассмеялась такому невероятному выводу.
От души отлегло, и истории решено было дать второй шанс. Благо третья глава шла от лица рыженькой художницы, которая мило флиртовала с героем-недопопаданцем, и никаких ужасов на горизонте не намечалось. Вот герои уже сидели близко друг к другу, якобы, чтобы слушать собеседника на том конце «провода», но к чему это могло привести — и обязательно приведет! — уже стало видно. Сейчас уйдет из кабинета нарисовавшийся левый маг и…
В дверь постучали, заставив вздрогнуть и застыть от ужаса похлеще сцены с маньяком. Потом дошло, что раз не домофон, значит, скорее всего, соседи. Она ведь их не залила? Нет?
Поднявшись, первым делом прошла на кухню, затем заглянула в ванную, убедиться, что нигде ничего не течет и даже не капает. Замерла, вслушиваясь, повториться ли стук. Никогда не отвечала сразу, надеясь, что незваные гости как пришли, так и уйдут, но нынешний был настойчивым и вновь забарабанил. Он что-то проорал, кажется, имя, но слишком неразборчиво. На мгновение все замерло, словно незваный гость оценивал ситуацию.
— Ева, открой! — в этот раз голос звучал отчетливо и, судя по всему, принадлежал подростку.
Она единственный ребенок в семье, а у двоюродных сестер — дочери, значит, никаких детей родственников на ночь глядя черти принести не могли. В подъезде детишки вроде совсем мелкие водились, вечно на пасху ломились за дармовыми угощениями. Ну, это еще ладно, но что за Еву он здесь ищет? Она, может, не всегда была в трезвом уме и твердой памяти, только вот Евой ее точно никогда не звали!
«Давно» — поправил кто-то в голове.
В ушах зазвенело, словно пытаясь заглушить только что услышанное. Сердце забилось так, словно разгонялось для побега. В дверь снова забарабанили.
— Ева! Лучше открой по-хорошему! Не стоит меня злить!
Голова сама собой повернулась в угол, где стояла швабра, покачалась, отвергая увиденное. Нет, этим только от налетевшей из окна пыли защититься можно. Зато на кухне — ножи! Не легко ломающееся керамическое говно, а настоящие стальные, хорошо наточенные! Да, ножи — это тема!
Она успела сделать шаг в нужную сторону, когда услышала характерный поворот замка и щелчок. Не стоило оборачиваться, стоило ускориться! Но кто вообще сказал, что в чрезвычайных ситуациях люди ведут себя адекватно? Ну, кроме критиков фильмов ужасов и слешеров, да и те не всерьез. Так что она обернулась…
И увидела симпатичного парнишку лет пятнадцати-шестнадцати максимум с короткими черными волосами, уложенными в скучную прическу с пробором, одетого в строгий костюм-тройку. Причем и галстук имелся, как будто одной жилетки мало было! Домушники так не одевались. Да и весь его образ скорее милый, даже чуточку смешной вышел… Если б не взгляд синих глаз, холодных, как ноябрьское небо, о которое можно порезаться.
От этого взгляда на грудь словно бы бетонная стена упала. Сердце сдавило болью, оно застучало глуше, стало тяжело дышать. А парнишка скривился в отвращении и приказал:
— Иди за мной. И давай без фокусов, вроде светлой идеи достать один из недавно купленных ножей для разделки мяса. Поняла?
Кажется, она кивнула, но с места не двинулась, наоборот, прислонилась к косяку и попыталась глубоко вдохнуть, только давящая болью тяжесть с груди, несмотря на появившуюся опору, не исчезла.
— Ты идешь? Нет? — пацан нахмурился.
Она снова кивнула и вдруг осознала, что он говорит не по-русски, а на каком-то непонятном языке, который она никогда в своей жизни не слышала.
«Давно» — вновь поправил голос.
— Думаешь, я шучу? Я, по-твоему, сюда шутить с тобой пришел?!
В этот раз ее даже мотнуть головой не хватило. Ноги подкосились, не сумев помимо привычной тяжести выдержать еще и эту невидимую бетонную плиту, продолжающую болью давить на грудь, расходясь по телу жаром приближающейся агонии.
Кажется, до него, наконец, дошло, что дело не только в охватившем ее ужасе, шагнул вперед, на ходу превращаясь из раздраженного и злого в задумчиво-хмурого. Только ее сердце дернулось в последний раз и замерло, позволяя душе завершить то, что оно само не сумело — сбежать.
Глава 3
Тогда. Убийца — садовник?
Глупо было надеяться, что раз уж им с Люцифером не удалось на месте докопаться до истины, то кому-то другому это может статься под силу. Напрасная трата времени, пусть и чужого, ведь даже самые лучшие судмедэксперты, в чьей верности не приходилось сомневаться, не смогли дать ответ, что стало причиной смерти Адама и Евы. Внутри их тела оказались такими же безупречными, как и снаружи. Никаких внезапных кровоизлияний, а Адам даже успел восстановиться после проигранного Люциферу поединка. Никаких проблем с сердцем, особенно сердечными струнами, хотя Еву вряд ли поблагодарили за внезапное спасение, а она наверняка вложила в сие действо слишком много смысла. Но это так, факты для развлечения, проверить собственные глупые догадки. Главный результат лабораторных исследований заключался в отсутствии каких-либо ядов. Как и остатков яблока в желудках подростков, хотя слепки зубов совпадали со следами укусов.