— Надо пальчики ещё с пушек стереть и выкинуть, — опомнился Ярослав и начал шлёпать себе по карманам. — Вот засада, я ещё патроны без перчаток снаряжал. Надо…

— Да это в кино так показывают, что легко найти отпечатки…

Я поставил ПМ на предохранитель, а у ТТ вытащил магазин. Но не выкинул оружие, а осторожно убрал. Они пригодятся.

— На деле отпечатки хрен какой криминалист с пистолета снимет. Поверхностей на нём мало подходящих, гладких, да и всё в смазке. Чёткий след нужен, а его ещё получить надо. Ну а с гильз — вообще нереально что-то снять, они между собой и так трутся, так и температура высокая, ёпрст, все жировые отпечатки исчезают. Зато с какого пистолета пуля вылетела — определят быстро.

— Буду знать, — пробормотал брат.

— Давай-ка по карманам глянем, у них тоже пушки заберём, — я показал на тела.

Никто не спорил, оружие ещё может пригодиться. Пистолеты у братков обычно не засвеченные, не хотят они, чтобы их подтянули по какой-нибудь мокрухе, если случайно возьмут со стволом.

А если доводилось в кого-то стрелять, то от оружия после этого избавлялись. Если только это не были редкие дорогие пушки, вроде снайперских винтовок ценой в тысячи долларов. Но такие игрушки и применяли только по подходящим целям, а не палили из них во всех подряд на каждой разборке.

У Шмеля я взял китайский ТТ, Левитан вытащил у Гуся китайский ПМ с самодельным глушителем и старинный потёртый револьвер «Наган». А вот Наум, который уже перестал дёргаться и точно умер, меня обрадовал — у него я нашёл немецкий пистолет «Вальтер».

Причём это версия, у которой часть ствола с мушкой открыта, кожух затвора прикрывал только основание ствола. На раме пистолета я увидел обозначение P1 и год выпуска — 1967. Ага, послевоенный, но внешне выглядит, как немецкие пистолеты в фильмах про войну.

Вряд ли Наум использовал пушку для повседневных нужд. Скорее всего, это дорогое оружие для понтов, поэтому должен быть чистый. Заберу и его, пригодится. Стрелять должен точно в цель.

И засвеченные пушки тоже нужны, но только для одного дела, стрелять с них мы уже не будем. Нужно будут заранее озаботиться о прикрытии, ведь если эти тела найдут, то надо будет доказать, что это не мы их грохнули, а кто-то другой на очередной разборке.

А пока же от тел надо избавиться, выстрелы-то наверняка слышали в округе. Вряд ли кто-то уже бежит звонить в милицию, народ от такого отучили. Да и у ментов в городе много работы. Но лучше перестраховаться…

Оружие забрали, деньги тоже, травку и порошок оставили при них, ну и банковскую карту, которая была у Наума, тоже не тронули. Банкоматов на весь город и десятка не наберётся, а уж в магазинах такие пока ещё не принимают нигде в Бекетовске. Рановато ещё для таких карт, получку людям до сих пор платили только наличностью, а на такой карте легко можно попасться. Зато взял тёмные очки и кепку Наума, пригодится, взял и его водительские права. Вот это сегодня пригодиться.

Ещё у каждого в кармане нашли заявление на имя начальника РОВД, что гражданин такой-то нашёл пистолет и несёт его в милицию, чтобы сдать, как и положено законопослушному жителю. Так часто делали братки, мол, не хочу я со стволом, я его сдавать тащу.

Правда, у ленивого Шмеля дата оказалась позавчерашней, он не переписал заявление, а у Гуся не был упомянут ПМ с глушителем. Огребли бы проблем, если бы попались. Но такие пришлось писать и нам, куда деваться. Пока не оставим стволы в тайнике, надо соблюдать все меры предосторожности.

Пейджеры и мобилы оставили трупам. Техника выключена, но эти вещи уже привязаны к владельцам, могут отследить, лишний риск ради небольшой выгоды нам не нужен. Если рисковать, то по-крупному, чтобы риск окупался.

Вот как с опером, которым я хотел заняться сегодня. Надеюсь, он вырвется из капкана, у него было достаточно времени для этого. Вырвется, чтобы встретиться со мной. Есть у нас с ним одно незаконченное дело.

— К реке их надо, — я показал на трупы. — Дача-то наша, вопросы к нам буду, что здесь три жмура делают. А всё равно кто-то увидит их, если оставим.

— Точняк, — Ярик закивал. — Слушай, а про чехов и наркоту — правда?

— Видел, как он дёрнулся, когда я сказал? Самая что ни на есть правда.

— А менты и чекисты? — он строго посмотрел на меня.

— Я к ним ходил, чтобы тебя отмазать, пока тебя в банде не съели. Не Басманов, так Наум бы довёл всё до конца. А то, что менты с ними делать хотели — их дело. У меня работа такая — я взял кошелёк из кармана куртки Шмеля и вытащил из него доллары, — падаль эту гасить. Любыми методами, любыми средствами, любыми возможностями, — я бросил кошелёк на тело и потряс деньгами. — А это — средства на эту работу. Денег много не бывает.

— Типа как «Белая стрела» ментовская? — Ярик задумался. — Хотя про них базарят много, но никто их не видел.