Жаль только, что на этой планете такие штуки если и есть, то сильно не в общем доступе и даже при наличии денег левому человеку их никто не продаст. Придется обходиться своим текущим арсеналом и прикупить у Лонгуса местных боевых стимуляторов. Куцых познаний в ремонте собственной снаряги и продающихся в Подулье деталей должно хватить, чтобы сварганить более-менее нормальный иньектор, а под действием ядреной химии Моржик станет той еще машиной смерти.

О, и еще прикуплю-ка я пару-тройку сервочерепов на всякий случай. Дроны что в моем родном мире, что в мире латексных костюмов были той еще «болью в дырка-задница» и я сильно сомневаюсь, что тут ситуация кардинально поменяется — это же буквально летающая камера, что при помощи куска изоленты и ручной гранаты превращается в роботизированного террориста-смертника.

Интересно, почему местные массово не используют их в качестве роев бесстрашных камикадзе? А хотя… Ставлю на то, что низкий уровень технологизации населения и религиозный фанатизм делают свое грязное дело: человеческий череп вроде как является сакральным символом Империума, да и техножрецы будут не в восторге от посылания «священного механизма» на убой — в отличии от куда более дешевого и доступного человеческого материала.

Как говорится, зачем тратить сложную в производстве технику, если тот же результат может дать вчерашний новобранец? Выдал на руки пушечному мясу по гранате и вперед! За Империум! За Императора! Цинично, но логично.

— Господин, мы уже на подъезде к Газахиру-Один. — После того, как крышка люка раздавила его сварливую жену, мой пожилой водитель не произнес ни слова, но судя по его довольной и расслабленной роже — по почившей супруге он не слишком горюет. — Вам нужно в какое-то конкретное место?

— Высади у южных ворот, за пару километров до входа. — В лучах закатного солнца золоченые шпили и монументальные башни многоярусного мегаполиса выглядят дьявольски красиво, но память о вонючем, грязном и набитом отребьем Подулье напрочь отшибает желание любоваться этой картиной.

Улей, них*ра не милый дом… Наконец-то я уеду отсюда.

***

— Клянусь Императором, я ничего не знаю!

Керамитовый кулак легкой силовой брони врезался под дых прижатого к стене грязного оборванца и выпучив глаза, тот сполз на пол загаженного переулка Подулья, силясь вдохнуть хоть каплю столь необходимого воздуха.

— Ложь! — Пинком перевернув жителя трущоб на спину, облаченная в броню женщина схватила источающего смрад босяка за грудки и подняла его в воздух под тихое жужжание сервоприводов доспеха.- Такой пронырливый выродок должен знать о делах в Подулье даже раньше арбитраторов!

— Кха-кха… Я-я пр-росто собираю мусор… Смилуйтесь…

— Милостью Императора для тебя станет смерть, если ты еще хоть раз мне солжешь! Говори правду, пока я не раздавила твою голову как гнилой фрукт!

Вопреки демонстрируемой праведной ярости, сестра Сабия пребывала в глубоком отчаянии и решительно не понимала, что ей дальше делать.

Сопровождая преподобного Иннокентия в один из малых участков Адептус Арбитрес, Сестры Битвы стали жертвами неслыханного святотатства — вылезшее из Подулья отребье посмело предложить верным Дочерям Императора превратить священное таинство исповеди в порочный акт нечестивой страсти!

Причем кибернизированного головореза интересовали не возвышенные чувства, к которым непримиримые воительницы Адептус Сороритас относились снисходительно, считая их одной из форм восхищения истинно-праведными, а самая банальная животная похоть! И после того, как охотник за головами предложил всему отряду Элизабет проследовать в комнату ожидания и «хорошо провести время» — беловолосые дамы начали всерьез подумывать о том, чтобы нарушить прямой приказ канониссы и устроить сожжение наглеца прямо в приемной у стражей закона.

Однако все резко поменялось, когда чрезмерно любвеобильный киборг достал из рюкзака свой ужасающий трофей — керамитовый шлем космодесантника-предателя, щедро усыпанный богохульными символами Губительных Сил.

Само-собой, подобная демонстрация не могла оставить Сестер Битвы равнодушными и после возвращения преподобного Иннокентия отряд Сабии разделился на две части, одна из которых осталась в сопровождении проповедника, а другая осталась в приемной участка дожидаться возвращения аугментированного головореза, дабы припереть его к стенке и выпытать подробности встречи с астартес-предателем.

Вот только ни через час, ни даже через день охотник за головами так и не появился.

Поняв, что сидение в приемной ничего не даст, верные воительницы Экклезиархии не стали провоцировать и без того нервных арбитров и запросили инструкции у вышестоящих сестер из монастыря Святого Кихи’ия, в котором базировались Хранительницы Веры — небольшой орден Адептус Сороритас, к которому принадлежала бесстрашная беловолосая воительница.

Ответ пришел довольно быстро, что было крайне удивительным делом, ведь новая предводительница ордена была выбрана сравнительно недавно и еще не успела как следует укрепить вертикаль власти. Однако он дал четкую и понятную цель.